- Найди семена Арлакса, кровь человека и глаз любого зверя. Если для тебя это так важно, я возьму немного «Кийольти» из наших запасов и доведу до ума. Но не спрашивай меня, как найти того стражника или его родню. Я видел их в первый и последний раз.
…От грохота сотен барабанов и трещоток, казалось, заколыхались соломенные крыши, и сам Великий Лес загудел на разные голоса. Двое Алмазных Драконов взмыли над городом, разметав по улицам радужные отсветы, фонтаны огня взметнулись с каждой площади. Во дворе кто-то восторженно завизжал, заколотили ложками по мискам, палками по бочонкам.
- Клад! Ищем клад золотой крысы! – закричали с ближайшей крыши, послышался топот множества ног.
- Клад золотой крысы! – подхватил другой тонкий голос. – Смотрите всюду, ищите знаки!
- Мра-а-ау! – завопил Алсаг, опираясь лапами на подоконник и протискиваясь в оконце – до двери ему лень было идти. Фрисс схватил его за задние лапы и втащил обратно в комнату.
- Мряу?! – хесский кот навострил уши.
- Эти гуляния не для нас, – хмуро прошептал Речник. – Мы погуляем в Великом Лесу. Одного меха угми тебе хватит с головой и хвостом.
- Мря? – Алсаг наклонил голову набок, шевеля одним ухом.
- Большой мех. Брал на троих. Если тебе так неймётся, забирай мою долю, – кивнул Фрисс.
- Мря, – кот подставил голову под ладонь Речника.
- Гвиса, Анта, вы ещё здесь? – Нецис выглянул из-за дверной завесы и сделал приглашающий жест. – Заходите. Пара слов – и я отпущу вас. Ни к чему сидеть под крышей в такой день.
Когда завеса опустилась за хвостом Алсага, Некромант всунул в ладонь Речника маленький пузырёк, обёрнутый листьями.
- То, о чём ты просил. Дальше – не моя забота, – сказал колдун, ставя на стол плошку, наполненную чем-то белесым. – У вас с Антой будет полтора Акена времени – и как бы вы его ни проводили, по его истечении мы встретимся вновь у северных ворот. Возьми с собой Флону, укрась её лентами и всем, чем захочешь, но пусть на её панцире будут все наши припасы. Тебя не увидят там, у ворот, если ты не явишься раньше времени. Жди там, пока не услышишь слово «Ургул» – а тогда направь Флону к воротам, и пусть удар будет сильным. И не останавливайся ни на миг, пока вновь не услышишь слово «Ургул». Исполни это в точности, и ничего плохого не случится.
- Ксарна! А ты где будешь? Не с нами? – удивлённо мигнул Фрисс.
- Я расчищу вам дорогу, – Некромант опустил пальцы в чашу и растёр жидкость по ладони. Светло-коричневая жижа стекла с руки, открыв взгляду бледную кожу. Речник резко выдохнул.
- Ксарна, ты что?!
- Так нужно, Гвиса, – прошептал колдун. – Иди в город и не волнуйся ни о чём. Твои доспехи выдержат стрелу на излёте, Флона отменно защищена, если можешь – прикрой Анту, его мех – ненадёжная броня. И ещё… если вдруг мы не встретимся больше, найди это злосчастное растение и доставь его Королю. Там… там разберутся, как его применить.
Он протянул Речнику маленький белый камешек со странными знаками.
- Боги великие, – прошептал Фрисс, встревоженно глядя на Некроманта. – Что-то не то ты затеял, Ксарна Льянки!
- Иначе никак, Гвиса Мениа, – склонил голову Нецис. – Не медли. Да будет весёлым твой праздник!
…На улочке, выводящей вдоль стены к северным воротам, было до странности пустынно и тихо – только из центра доносились вопли, грохот барабанов, низкий дребезжащий вой флейт и смех. Четверо Всадников на хищных птицах размеренно бродили туда-сюда по привратной площади, на башнях скучали лучники, кто-то из стражи пытался незаметно отпить из фляги.
- Хаэй! – «изумрудник» хмуро взглянул на Речника. – Ты что тут забыл?
- Клад ищу, – пожал плечами Фрисс и покачнулся, цепляясь за шипы Двухвостки. – След-ды золотой кры… крысы как раз… ох, боги мои… ведут сюд-да.
- Мрряф, – подтвердил Алсаг, затуманенными глазами глядя на Всадников. То ли что-то из выпитого им было крепче, чем думал Речник, то ли не следовало смешивать разные жидкости, то ли куда-то подсыпали сомнительную травку из Великого Леса, – но кота развезло окончательно.
- Везёт же некоторым, – пробормотал стражник с флягой.
- Нет тут никакого клада, – нахмурился «изумрудник». – Да и меток нет. Иди проспись!
Он ударил копьём по краю панциря. Фрисс удивлённо мигнул.
- Что ты к нему пристал? – вступился кто-то из местной стражи, высунувшись из оконца. – У людей праздник, а ты оружием машешь.
- Пусть празднует на площади, – поморщился Всадник. – Он не в себе, а нам потом отвечать. Поворачивай!
Холодный ветер ударил Речнику в лицо. Тёмный полог накрыл на миг ворота и взвился клубами серо-зелёного тумана. Повеяло гнилым деревом, с треском просела галерея – брёвна, которые держали крышу, на глазах покрывались чёрными пятнами и крошились в труху. Ворота жалобно скрипнули и приоткрылись, переломленные засовы повисли в пазах.
- Та-а, илкор ан Сарк! – чёрный силуэт выскользнул из тумана, встал на крыше, подбрасывая на ладони зелёный мерцающий шар. – Вы здесь, живые? И я здесь – и нежить пришла со мной!
