Колонна шла крупной рысью, Пунадин и Неделяев были ближе к её голове, чем к середине. Овраг остался позади слева, справа в отдалении блеснуло небольшое озеро, впереди на возвышенности росли редкие берёзы. Вытянувшаяся колонна лентой стала охватывать возвышенность с юга, потом передние конники повернули к северу, колонна за ними потекла на изволок, за пригорком открылся маленький хутор в одну куцую улицу. Маркел увидел: всю улицу и полевую дорогу к хутору заняли подводы и повозки с парусиновым верхом. Обоз белых!
Конники по команде выхватили шашки, понеслись галопом к обозу; ездовые запряжек, подъезжавших к хутору, стали стегать кнутами лошадей, поворачивая их в поле.
Маркел пустился за удалявшейся телегой - ездовой, юный солдатик, ожёг по крупу молодого горячего коня, погнав его вскачь, рассчитывая уйти. Маркел настиг телегу и, обходя её слева, приподнялся над седлом, подался корпусом вправо и в миг, когда ездовой обернулся почему-то тоже вправо, секнул его шашкой по шее. Плечо солдата облило кровью - удар пришёлся по сонной артерии. Солдатик качнулся на передке, Маркел, скакавший вровень с телегой, достал шашкой его спину, рубнув позвоночник, - паренёк дёрнулся вперёд, сорвался под колёса.
Неделяев, круто осадив, повернул лошадь, подъехал к телу на траве, его била дрожь, оно лежало ничком, из шеи струилась кровь, лопатки пересекала вмятина от проехавшего колеса. Втолкнув шашку в ножны, Маркел навёл винтовку, послал пулю в изуродованную спину.
Вблизи кавалеристы, подскакивая к подводам, скача меж ними, рубили обозников. На возу, на мешках, стоял коленями казак-ездовой, держа в руках пику, наведя её на конника с шашкой, осадившего коня, чтобы не наткнуться на остриё. Казак сунул пику вперёд, зацепил остриём рукав кавалериста и, дёрнув древко назад, хотел повторить выпад, но подоспевший Неделяев сзади ударил его шашкой по голове. Пика выпала из рук ездового, тот скатился с воза.
Маркел понёсся по улице хутора вдоль телег, доводимый до судороги зудом - рубнуть живое податливое тело, убить! На плетень налёг, свесившись за него головой, раненный обозник, он двинул руку по плетню, пытаясь помочь себе перевалиться через него. Подскакавший Маркел в сладостной ярости ударил его клинком по шее, ударял снова и снова, пока голова не упала на землю за плетнём.
- Эй, остынь! - тронул сознание голос Пунадина.
Неделяев, опустив остриём вниз увлажнённый кровью клинок, отъехал от изгороди под зорким взглядом товарища, чья шашка уже была в ножнах.
- Нашло на тебя! - с интересом отметил Пунадин. - Дело сделано, отдохни! - он сидел в седле истым красавчиком-военным с картинки: чёрные усики, полубачки, фуражка с красной звездой чуть набок.
Мимо проезжали конники, другие выпрягали обозных лошадей, собирали трофеи. Кто-то тревожно бросил:
- Уходить надо! Казаки наскочут!
- Без приказа уходить? - строго прикрикнул Костя.
За постройками хутора в поле с севера и впрямь появились всадники - над ними с несильным хлопком возникло маленькое облачко, за ним ещё, ещё, ещё... Батарея красных выдвинулась от станицы Нежинской и метко покидывала шрапнель. Подался в атаку пехотный полк. Казакам стало не до нападения на захвативших обоз.
Командир кавполка приказал выставить в поле заслон, остальным - поить и кормить лошадей. Пунадин и Неделяев въехали в один из дворов, соскочили с сёдел, подвели коней к колоде с водой. Рядом спешился конник, в которого давеча едва не всадил пику ездовой. Маркел услышал:
- Ты не курящий? И я тоже. А то угостил бы тебя самосадом!
Кавалерист, выглядевший постарше Пунадина, дружелюбно посмеивался, затем сказал уже деловито-серьёзно:
- Вовремя ты его рубанул!
Он был секретарь партийной ячейки эскадрона и предложил Маркелу:
- Давай вступай в партию! Вот и Пунадин тут, знает тебя досконально.
- Само собой! Я поручаюсь! - одобрил Костя.
Маркела щекотнула радость.
- Вступаю! - ответил секретарю, выдохнул растроганно: - Крепче моей клятвы нет!
35
Ещё в первые дни совместной службы Пунадин рассказал Маркелу, как вступил в партию. Душевно он стал большевиком на германском фронте, поведал Костя, потому что сколько можно сжиматься на дне окопа, слушать, как летит фырчащий фугас и ждать - от близкого разрыва тебя чуть не выкинет наружу, а после рядом упадут части человеческого тела... Большевики требовали этот пир смерти прекратить.
- Офицеров, которые мешали, мы стали решать! - Костя многозначительно опустил веки.
Солдаты начали "сниматься с фронта", снялся и Костя, вернулся домой в город Симбирск.
- Война выпила все силы, выскоблила нутро, и я не смог записаться в Красную гвардию, - объяснил он Маркелу с проникновенной печалью, и его лицо красавца-сердцееда исказила гримаса горечи.
Родное гнездо его представляло собой полуподвал двухэтажного дома, в трёх комнатах жили отец, мать, холостяк Костя и две его младших сестры.
- Тесно не было, но окошки вровень с землёй выходили на конюшню, и перед ними непременно конский навоз пахнет.
