— У нас есть чувства, — продолжал Волков, не выпуская из рук раздражающую его книжицу, — от них не убежать, но их можно контролировать. Не стоит поддаваться страху и бросаться в секты. Хочешь дам номер своего психолога? Отличный специалист, столько степеней, что у меня пальцев на руках не хватит все пересчитать. Ты же сам понимаешь, что желание верить в существование Бога — это способ избавиться от ответственности за свою жизнь и свои действия. Ощущение внутреннего отклика только от того, что мы все хотим безусловной любви, которую не получили в детстве. Нельзя быть безрассудным, ты должен контролировать свою жизнь, просчитывать свои шаги. А если боишься чего-то — иди к психологу, пара сеансов терапии, и ты избавишься от страха.
Страхов вздрогнул от его слов, все в мире Волкова было так просто и правильно, что раздражало своей иллюзорностью. Чувствуя прилив гнева, он не стал вступать ни в какие споры с человеком, который не собирался его слушать, вместо этого снова выпил таблетку и сказал:
— Мне нужно ехать в сизо. Тебя куда подвезти?
Расстроенный Волков вернул Новый Завет на прежнее место и, еще раз бросив на полку со священными писаниями разных конфессий пренебрежительный взгляд, буркнул:
— Заеду к родителям повидаться.
— Хорошо. Я заберу документы и едем.
Страхов скрылся за дверью спальни, и Лена с Олегом снова остались наедине. В груди у Волкова что-то приятно зашелестело, отчего он в миг позабыл о неудачном разговоре с другом и вспомнил о своих намерениях в отношении новой знакомой.
— Было приятно познакомится, Елена, — бархатным голосом произнес он, и очаровательный улыбка оголила его белые ровные зубы.
— Взаимно, Олег, — кокетливо ответила Лена, откидывая назад прядь волос.
Олег подошел ближе к Лене и почти на ухо ей прошептал:
— Как ты смотришь на то, чтобы продолжить знакомство сегодня вечером за ужином в ресторане?
— Я подумаю, — вполголоса проговорила Лена, и на ее губах заиграла улыбка.
— Тогда вот мой номер, — сказал Волков, протягивая ей визитку, — Напиши, когда решишь. Я буду ждать.
В это время Страхов вошел в комнату и, гневно закатив глаза, намеренно прошел между ними к коридору, плечом оттолкнув Олега от Лены. Несмотря на та, что судьба Лены волновало его мало, он отчетливо понимал, что Наташа разозлится, когда узнает, что он познакомил Волкова с ее и без того несчастной подругой. О легкомысленной любви Олега к красивым женщинам Наташа знала не по наслышке, и то, что Олег разобьет Лене сердце было предопределено, еще когда он поднимался по лестнице в квартиру.
Волков, встревоженный внезапными чувствами, охватившими все его существо, и наслаждавшийся летящими ощущениями влечения к женщине, не обратил на действия друга никакого внимания, хотя и понял, зачем он их совершил. Он попрощался с Леной и, растянув губы в самодовольной улыбке и накинув на плечо пальто, спустился к машине, насвистывая нелепую мелодию.
Всё русское ему было чуждо, он считал себя человеком без корней, гражданином мира и верным служителем идеи о том, что каждый может сделать всё, что он хочет. Однако этот каждый его интересовал мало, и себя он всегда выделял из серой массы, он был уверен, что он один из немногих, человек выше среднего и ему нужно больше, чем остальным.
Волков жил так, что его ум производил расчет раньше, чем его сердце успевало сказать своё слово. Он ставил свои интересы выше интересов других людей, потому что считал, что у каждого человека есть собственная голова на плечах, и каждый ответственен только за свою жизнь и только в редких случаях еще за жизнь своей семьи. При этом он всегда был готов сделать доброе дело для человека, если это не отнимало у него много сил, и оказать помощь, если это можно было бы сделать попутно, занимаясь своими делами. Он точно знал, что нельзя ожидать благодарности от тех, кому помогаешь, поэтому и стараться ради посторонних и даже близких людей он не считал нужным. Бывали и исключения, ведь если случай вопиющий, подверженный огласке, то, разумеется, думающий человек обязан был высказаться по тому поводу, чтобы каким-либо образом принять участие в громком деле. Идея сверхчеловека была ему чужда, его вера имела сугубо личный контекст, и он мало любил и не поддерживал разговоры о смысле жизни, ведь это пустая трата времени, которая ни на что не повлияет, а мир устроен так субъективно, что каждый человек может устанавливать те правила, которые ему нужны.
Мать и отец Олега работали на заводе и жили от зарплаты до зарплаты, носили скромную одежду, не срывали звезд с неба. Олег же чувствовал в себе силы навсегда выйти из оскорбительной нищеты и жить так, как должен жить человек — в счастье и удовольствии. Успеха добиться может не каждый, да ему и все равно было на каждого. Он знал, что он точно сможет добиться успеха, а это было самое важное. С первой большой премии он сделал родителям ремонт в квартире, и на этом посчитал свой долг родителям отданным.
