Страхов встал дальше от профессора и начал рассказ о том, что произошло, когда Страхову и Измайлову было по семнадцать лет. Подходило время выбирать университет и готовится к выпускным экзаменам. Евгений стал много заниматься и мало бывать в компании друзей. А Владимир, скучая по другу и отлынивая от учёбы, обрёл другое увлекательное занятие. Когда Евгений узнал о новом увлечении друга, слов, чтобы отговорить или убедить его в ошибочности выбора, не нашлось. И не искалось. Он стал наблюдать, как день за днем реакции у друга становились всё медленнее, материал рубашек — плотнее и длиннее, а круги под глазами — ярче и больше. Он продолжал учить заданный материал, а Владимир продолжал общение в тесной компании.
В тот год местная полиция получила строгое распоряжение по поимке наркоторговцев. Проведя нехитрое расследование, они выяснили, что среди употребляющих большое количество учащихся старших школ, и было решено проверить каждое учебное учреждение.
И вот 17 апреля, когда старшие классы писали контрольные срезы, а младшие уже сидели в мягких домашних креслах, раздался громкий, гулкий лай и послышалось низкие мужские голоса. Евгений и Владимир переглянулись и заметили во взгляде друг друга то, что ещё не видели раньше: глаза Евгения воодушевлённо мерцали, а глаза Владимира тонули в мутном омуте страха.
Заметив это, Евгений вопросительно поднял бровь и пристально посмотрел на друга. В ответ друг открыл рюкзак и показал край прозрачного полиэтиленового пакета, полного белого порошка. Сердце его закалотилось, и как только все отвлеклись на входящего в кабинет полицейского, он выхватил пакет из рук друга и сунул его в рюкзак отошедшего одноклассника, сидящего впереди них. Этого мальчика звали Григорий Тихонов. Это был невысокий, угловатый смуглый юноша, с острым подбородком, большими наивными глазами и странным взглядом. Он стеснялся всякого обращения в свою сторону, часто бывал один и всегда читал непопулярные книги. В младших классах он был объектом насмешек, но с возрастом отношения с одноклассниками сгладились, и он стал считаться чудным, но надежным другом.
Когда из его рюкзака мужчина в синей форме вытащил пакет с белой пылью, его глаза округлились, в висках застучало, на лбу выступили капли пота, а ладони стали влажными и холодными, все это было считано представителем власти, как явные признаки вины, и его увели на много часов в учительскую, а затем в увезли в отделение милиции, откуда (как узнали позже) его забрали разъяренные родители. Они были известными и цитируемыми учеными, мать — психологом, а отец был доктором медицинских наук. Говорят, что они не поверили сыну, утверждавшему свою невиновность, и назначили собственный тест на следующее утро. Судьба распорядилась по-другому — прохожие нашли его лежащим на асфальте с разбитой головой. Ночью он спрыгнул с крыши.
Измайлов попросил Страхова не говорить никому, что наркотики принадлежали ему. Однако в тот же миг, когда Женя узнал о том, что произошло с Гришей, пошёл в милицию, нашел следователей, которые приходили в школу и сказал, что это он подбросил пакет в рюкзак Тихонова. Следователь был лично знаком с отчимом Жени и только сделал вид, что принял заявление юноши, на самом же деле ничего никому не сообщил, чтобы не очернять хорошего человека, каким он считал Виталия Страхова, поступкам его пасынка. Женя рассказал, у кого Вова брал наркотики, и следователю этого было достаточно, чтобы отпустить юношу без дальнейшего преследования.
Закончив рассказ Страхов замер, инстинктивно ожидая сурового наказания. Профессор подошел к нему и, ни говоря ни слова, похлопал по плечу.
— Это ужасный поступок, который я совершил, означает, что я стал ужасным человеком. Но больше всего меня терзает не это. Получается, я родился, чтобы стать причиной чьей-то смерти.
— Ты напуган и гоним чувством вины. Ты ищешь такую идеологию, где было бы написано, что делать в каждой ситуации, чтобы все сделать правильно. Ты перепутал, этот путь не ведет к Богу.
— Я не думаю, что я вообще его ищу.
— Тогда зачем бы ты сидел тут со мной?
— Просто я хочу больше не допускать этих поступков.
— Зачем?
— Чтобы… Чтобы … Да, может быть и Бога.
— Только ты делаешь это в невежестве. Первородный грех. Почему Ева съела яблоко? Потому что человеческая натура такая: мы не можем соответствовать идеальному представлению о себе. Не можем всегда делать добро, потому что не обладаем всей информацией, не видим прошлое и будущее, чтобы мало-мальски спрогнозировать последствия каждого своего слова. А ты пытаешься не просто оправдаться перед Богом, ты пытаешься им стать. Найти книжечку, которая тебя им сделает и жить правильно, по этой книжечке. Ты и адвокат, потому там есть такая книжечка. Но скажи мне, исчерпывает ли она все ситуации? Нет ли в ней подводных камней? Нельзя ли истолковать её двояко?
Страхов упорно молчал.
