Июльское солнце печет и нежится,Следя за суетой тревог,Как пыльным облаком беженцыКатятся лентой дорог.День разгорится и будет, будетЖечь и пылить земную грудь,А сейчас уходят и уходят людиВ пристально стелющийся путь,А за ними, как праздник, в лентах и ризеВзором ясным и кротким следишь,Как следила шаги многих сотен дивизийТвою колыхавших тишь.И звенели глухо шпоры и саблиЗвон рассыпался, как кокетливый смехБудто хрупкие пальцы, зяблиВетлы, обступившие бег твоих рек.Шли, и задушенный, ржавыйЛязг раскует железные кольцаВидишь сердце сгорело ВаршавыГорячей слезой добровольца.Черной птицей год пролетел, как нагрянул,Полями Польши дымится кровь,Только сковано сердце в оковах тумана,Только мукою сдвинута бровь.Будет, будет… И где-быВздох сражений пронесся. – собираются всеПод палящие взоры июльского небаГромоздить телегами и говором шоссе.
Июль 1915 г.
<p>Бельгия</p>
Б. Пастернаку.
Холод мести у бойцов в душе льда,Вставших броней от Антверпена до Гента.Не пестрит торговыми судами ШельдаСиней, бесконечно-вьющеюся лентой.Звон невидимых колоколов в туманеНад умершей тишиной пустого Брюгге, –То проходят через город англичанеК битве тяжко громыхающей на юге.А на севере равнин отцы и братьяПастью схвачены железною событий.Спите, наши дочери вплетут проклятьяВас похитившим в брабантских кружев нити.Шепот их расстелется по всей Европе, –В волнах бальных платьев песня о бессмертьи,О сраженных львах маасских черных копей,О дороге слез, о короле Альберте.О победах мужество кормить усталых,О твердынях крепостей, воздвигнутых в сердцах,О растрепанных страницах на каналахИз нахмурившихся книг о раненых годах.
