«Пионерка» несется по рельсам, а в мозгу у парня бьется, как птица в клетке, только одна мысль – лишь бы успеть…
На каком-то километре тележка вдруг слетает с рельсов, переворачивается. Витьку выбросило вперед.
Сколько он лежал, не помнит, но, придя в себя, услышал звук работающего мотора. Превозмогая боль, парень смог поставить тележку на рельсы. Вытирая кровь, поехал дальше.
На пасеке о пожаре не знали. Светило солнце. Пчелы собирали нектар. На шум подъехавшей «Пионерки» вышел пчеловод в белом халате и защитной сетке на голове.
– Дядя Саша, я за вами, скорее садитесь, сюда идет пожар, все горит!
– Какой еще пожар? – удивился Петров.
– Огонь уже близко, я обогнал… вокруг поселка тоже горит. Тушат, но бесполезно! – торопливо объяснял Рожков.
Александр Ильич не знал, что и делать – мыслимо ли дело: оставить огромное хозяйство пасеки и бежать домой.
– Не поеду я! – отказался он. – Я в колодце отсижусь.
– Дядя Саша, в колодце задохнетесь угарным газом! Поехали! Тетя Вера велела срочно домой! – соврал Витька ради спасения человека.
– Велела, говоришь… Срочно?.. Ну, тогда надо ехать.
Пчеловод хотел поставить на дощатый пол тележки тяжелую флягу с медом, но передумал и стал звать помощника:
– Матвей, иди-иди сюда?!
Подошел суховатый старичок с рассеянным взглядом белесых зрачков. На всякий случай они вдвоем загрузили флягу с водой. И вот мужики едут навстречу огненной стихии.
Вскоре удушливый дым вновь затмил белый свет: трудно дышать, совали во флягу фуражки и дышали, приложив к лицу.
Неожиданно заглох мотор. Тележка остановилась, парень пытался завести мотор стартером, но не тут-то было.
– Наверно, бензин закончился? – предположил Петров. – Есть что ли горючее в запасе?
– Вот в углу стоит маленькая канистра… есть, бензином пахнет! – обрадовался водитель.
«Пионерка» застучала колесами. Люди ожили доброй надеждой вернуться домой. Но, проехав какое-то расстояние и обо что-то ударившись, тележка снова остановилась: на железнодорожный путь упала огромная ель. Такую не перерубить, Александр Ильич, задыхаясь дымом, прорубает под елью туннель, а затем протискивает свою тачанку под деревом.
Старик, надышавшись, слег, прижавшись головой к ручке фляги, и на разговоры не реагировал.
Вот снова мост через Шуверню. Он уже не дымит, а объят пламенем. Двигаться опасно, рельсы могли прогнуться, тележка полетит вниз. Но другого пути нет. Петров накрыл бензобак плащом, набрал в легкие воздуху, прикрыл глаза ладонями. «Пионерка» ринулась в полымя и, к счастью, его миновала. Много позднее после прошедшей стихии сюда прибыли железнодорожники, моста не обнаружили – сгорел дотла, а рельсы изогнуло, будто струны сломанной балалайки.
… Прорвавшись через пламя на мосту, мужики снова обрадовались, но обрадовались рановато. Недалеко от поселка на крутом повороте им навстречу так же быстро задом вперед двигалась дрезина с людьми.
Водитель дрезины, уверенный, что путь свободен – он запрашивался у диспетчера, а Витька – нет, вез людей на пожар.
Все произошло так быстро, что тормозить было поздно, парень крикнул своим пассажирам:
– Прыгайте!..
И мужики с тележки сиганули, кроме старика. Он как лежал головой к ручке фляги, так и не пошевелился.
После встречного удара от маленькой тележки остались искореженная рама с колесами, помятая фляга, да бездыханное тело старика с глубокой вмятиной на голове.
После оханий да аханий люди поспешили тушить огонь. Пчеловод пошел к жене Вере, а Витька на руках понес старика к фельдшеру.
Больница оказалась на замке, положив сторожа на скамейку, парень пошел искать врача Ельсукову.
– Где Антонина Григорьевна… не видали? – спрашивал он у встречных.
Ему отвечали, что видели ее с медицинской сумкой там-то, махая рукой в сторону. Витька бежал в указанном направлении, но врача уж след простыл. Часа через два безрезультатных поисков парень с тяжелым чувством возвращался к скамейке, где оставил бездыханное тело Матвея. Его преследовала карающая мысль: «Интересно, кому больше срок дадут – водителю дрезины или «Пионерки»?»
Вот и больница, а скамейка пуста. Рожков направился к старухе Матвея рассказать правду о произошедшей трагедии.
А жаль, что вот так банально обрывается мечта, теперь его ждет скамья не студенческая, и куда ни глянь – всюду решетки. «Да-а, вот как в жизни все непредсказуемо», – грустно размышлял Витька.
Матвей с женой живут в двухквартирном щитовом домике финской конструкции. Иногда этого старика называют колдуном – он умеет отнимать у коров молоко. Витька вбежал на крыльцо, отдышавшись, придумал, что сказать старухе об аварии, и постучал в дверь:
– Заходите-заходите! – услышал он женский голос.
Рожков, отворив дверь, зашел в комнату. От того, что он увидел, зарябило в глазах, закружилось в голове – за столом рядом с женой во всем белом сидел ее старик Матвей и пил чай.
Парень будто онемел. Старик поманил его рукой:
– Садись, Витька, на скамью, будем чай пить! Спасибо… спас от огня! Когда-нибудь коньяк куплю!
