Танцплощадка опустела, но молодость домой не спешит. Парочки бродят по темным улицам, кто-то ушел на Черемушки, кто-то на Заозерную, а Иринка в сопровождении танцпартнера направляется к своему дому по улице Заводской, где напротив поселковый пляж.
Какое-то время шли молча. Иринка пожаловалась:
– Ночью-то ходить страшно, особенно одной.
– Да, страшно, – согласился ухажер и, вспомнив шутку, стал рассказывать. – Одна девушка поздней осенью сошла с автобуса. А надо ей идти до деревни еще несколько верст. Путь пролегал – аккурат возле кладбища – ни обойти, ни объехать. Ночь… Льет дождь, ноги вязнут в глине. Девушка дрожит от холода и страха, молит, чтоб кто-нибудь встретился. И видит она человеческую фигуру в черном пальто и шляпе. Девушка слезно просит: «Проводите меня, пожалуйста, через это кладбище, страшно боюсь покойников».
Человек в шляпе взял ее под левую руку, и они пошли. Девчонке той хорошо стало, она радостно вздохнула и спрашивает: «А вы смелый, по ночам гуляете, неужели вам не страшно?» А мужик отвечал: «Теперь не боюсь, а когда живой был, тоже боялся!» При этих словах Витька неожиданно схватил Иринку за руку и крикнул:
– Попалась мне!
– Ой! – вскрикнула девчонка. – Ну, Витя, что у тебя за шуточки?!
Но вот и домик возле пляжа. Над озером легкий туман. В камышах жируют дикие утки да распевают свои романсы квакушки.
Молодая пара стоит возле калитки. Иринка поглядывает на темные окна – не подглядывает ли за ней строгая мать Вера.
Небосвод, насколько охватывают глаза, усыпан далекими звездами, будто вверху огоньки далекого города – куда билета не купишь. Наверное, много веков назад поэты так же внимали таинствам космоса, а ночной зефир струил эфир, нежно шурша листвой, навевая сокровенные мысли.
– Мне стихотворение о звездах полюбилось, – нарушил тишину Виктор.
– Хотелось бы послушать, – отвечала Ирина.
– В таком случае я начну, пожалуй:
– Там вселенной всей живая нить, засияв, подскажет, как мне жить, – повторила Иринка. – Здорово, просто чудесно сказано. Поэзия – великое лекарство для души.
– А чтобы хорошо жить, надо получить образование, профессию, не работать же всю жизнь лесорубом, от такой работы кони дохнут. Наверно я скоро в Чебоксары уеду, – поделился планами Рожков.
– Да, конечно, учиться надо, – соглашалась Петрова, – а я вот хочу еще дома пожить, буду работать в детском садике воспитателем.
Виктор заметил, что его подруга зябко скрестила руки на груди, и попытался накинуть на ее плечи пиджак.
– Нет, нет, не надо! – отказалась девушка.
– Ишь, какая недотрога, – подумал он и спросил. – А что ты делаешь завтра?
– Завтра мы с Любашей поедем на пасеку помогать отцу мед качать и еще надо лесной малины набрать. Возле узкоколейки ее великое множество, даже медведи приходят кушать. Люди рассказывали – одна приезжая женщина увлеченно собирала ягоды, не глядя по сторонам, а напротив ее в кустах притаился медведь и тоже лапами малину гребет да обсасывает. Та женщина очки забыла, а как раздвинула куст, увидела небритую морду и тихонько спрашивает: «Ты, дедушка, чей?.. Кажись, с нами в теплушке не ехал?..» Медведь от неожиданности присел… да как прыгнет в лес, а женщина все удивлялась: «Смотри-ка, старый-старый, а на ноги прыткий, убежал… покалякать не захотел – неужели я такая страшная?»
Молодые долго хохотали, и вдруг Иринка вскрикнула:
– Ой, что это… пожар?
Парень оглянулся. Далеко за зубчатой стеной леса занималась зарево. Витька ухмыльнулся:
– Не-ет, это Луна поднимается, да, ночью такую картину можно принять за пожарище. Сегодня Луна будет в полном расцвете, в фазе полнолуния. В это время в бинокль хорошо видны на ее поверхности поля и горы. Наука идет по пути прогресса, придет время, и на Луну будут летать по туристическим путевкам, будут в футбол играть!
– Там же невесомость, мячик-то от ноги улетит не знай куда? – засомневалась Иринка.
– Но мячик будет из специального двухпудового сплава, он и не улетит далеко! – подмигнул Витька.
– Ты в этом уверен?..
– Еще бы! Только надо учиться, учиться и еще раз учиться!
