Со временем сердце Элайны разбилось в такую мелкую пыль из алого стекла, что боль уже не могла удержаться в этих крупицах. Грудь фэйки опустела. Кровь текла по венам, просто потому что так надо: она привыкла делать круги, перетекая из головы в кончики пальцев и обратно. Так и Элайна привыкла изо дня в день просыпаться, ухаживать за садом, читать и снова ложиться спать. Мир стал серым.
Но сейчас, когда Азриель был так близко, краски возвращались. Элайна видела золотистый цвет загара даже на бледном от кровопотери лице, ловила каждый редкий миг, когда карие глаза приоткрывались, равнодушно окидывая взглядом комнатку. Вернула свой цвет и алая кровь, которая бесконечными реками вытекала из истерзанного тела. Элайна смывала её влажными полотенцами, проводя ими по рукам с выпирающими буграми вен, крепким бёдрам и сильному торсу. Сначала девушка стеснялась смотреть на обнаженного мужчину — её в равной степени смущала как его нагота, так и невыносимая притягательность — но со временем привыкла. Она гладила тонкими пальцами его щёки и крутую линию подбородка, обхватывала крупную, горячую ладонь. Иногда Элайна ложилась рядом, позволяя себе обнять раскалённое крылатое тело. Тени прятались по углам хижины — эти давние друзья Азриеля почему-то сейчас казались девушке хищниками и падальщиками, с остервенелым предвкушением ждущими скорого пиршества. Элайна кричала на них и топала ногам, пыталась разогнать метлой. Тени смеялись, но фэйка не могла слышать их голоса.
Ясновидящая за день лишившись всех сил, сидела у постели Азриеля, положив сложенные руки ему на живот и опустив на них голову. Блестящие золотые волосы она плотно связала в пучок. Вся одежда воняла кровью, которая плохо смывалась и оставляла разводы. Элайна практически спала, находясь на грани реальности и кошмара — такие сны теперь мучили её каждую ночь. Но чуткие заострённые уши продолжали ловить каждое движение мужчины, контролируя ритм его дыхания и сердцебиения. Поэтому, когда Азриель глубоко вдохнул и открыл глаза, фэйка тут же поднялась, повернув к нему голову со скоростью хищной птицы.
Мужчина выглядел растерянным. Он едва смог оторвать затылок от подушки. Опухшие глаза лишь немного приоткрылись, но зато осознанно смотрели на мир. И на Элайну. Она, понимая неуместность и глупость своих действий, пригладила испачканный кровью фартук. Азриель открыл рот, но сначала оттуда вырвался только жуткий булькающий хрип. Мужчина напрягся, ещё больше побледнев от усилий, и выплюнул сгусток крови.
— Тише-тише, я сейчас принесу попить, — залепетала Элайна, её голос звучал немногим лучше.
Она суетливо поднялась со стула, но Азриель схватил её за запястье, со странным выражением заглядывая в глаза.
— Г-где я? — слова фэйка разобрала по губам.
Элайна хотела ответить, но осеклась, увидев, как сильно перекошено лицо мужчины. Даже когда он камнем упал с неба, разбившись о землю у её ног, он не выглядел таким сломленным.
— Кто ты? — голос прорезался на последнем слове знакомым баритоном. — Кто… я?
***
Я собрала тебя из отдельных частей,
Я взяла всё, что нравится мне, у роботов и у людей.
Элайна пообещала Азриелю рассказать каждый день из его жизни. Мужчина ещё был слишком слаб, чтобы подниматься с постели, и чаще спал или просто лежал с закрытыми глазами. Он слушал фэйку, со всем упорством обращаясь к своему сознанию в надежде на то, что оно откликнется на слова Элайны. Но воспоминания не возвращались.
Ясновидящая в те моменты, когда Азриель погружался в глубокий и спокойной сон, готова была рвать на себе волосы. Лёд, на прочность которого она так надеялась, ступая на этот путь, всё-таки треснул с оглушительным звуком. Элайна захлёбывалась в тёмных водах. Её ноги не ощущали дна. Тело сводило судорогой от холода. Сначала фэйка пыталась сопротивляться: она написала Фейре письмо, где рассказала о случившемся, и даже пошла в поселение, чтобы отдать его стражникам или купцам из Велариса. Но на витрине одной из лавочек она увидела дорогие шоколадные конфеты в красивой тёмно-синей коробке. Воспоминание, которое фэйка заперла в самой глубине души, вырвалось наружу.
