Тогда Элайна впервые смогла сделать аккуратные шоколадные трюфели. Она посыпала их горьким какао и мелкой миндальной мукой. Сходила в Дворец рукоделия и драгоценностей, где нашла чудесную коробочку, обитую тёмным бархатом, и сапфировую ленту, по цвету похожую на сифоны Азриеля. На красивой мелованной бумаге Элайна написала то, что уже пятьдесят лет боялась произнести вслух. Робкое признание, предложение попытаться быть вместе, наплевав на старые привязанности и так и не принятые парные узы. Конфеты Элайна отдала Азриелю на одном из их чаепитий, покраснев так, что корни волос едва не задымились от жара, источаемого кожей. «Певец теней» забрал подарок, поблагодарив подругу учтивой улыбкой. Девушка ждала ответ, считая секунды. Она мерила шагами сад, пересаживалась с кресла на диван и открывала по очереди все книги в домашней библиотеке. Под вечер, не выдержав, Элайна пошла в особняк Ризанда, где остановился Азриель. Иллирианцев не было — у них появились срочные дела в Гавани Ветров. Но фэйка больше не могла находиться в пустом доме, она вслед за Фейрой прошла к просторной кухне. За столом сидела невероятно прекрасная Морриган в легком атласном платье и, доставая по одному своими длинными пальцами, ела трюфели из чёрной бархатной коробки. Её крышка, к которой крепился неприметный кусочек мелованной бумаги, лежала рядом на столе.
— Элайна, проходи! Твои конфеты такие вкусные, я просто не могу оторваться, — ослепительно улыбнулась Мор; её не портили даже почерневшие от липкого шоколадного ганаша зубы.
— Но я ведь… отдала их Азриелю, — вспыхнув как спичка, но тут же погаснув, прошептала Элайна.
Фэйка задумчиво облизала покрытый какао палец.
— Я попросила Аза меня угостить, когда он пришёл. Он разрешил мне съесть столько, сколько я захочу, — будто прощупывая почву, произнесла Мор.
Ясновидящей показалось, что в голосе фэйки прозвучали триумфальные нотки. Глаза Элайны метнулись к записке — та осталась нетронутой. Но вся поза Мор, её кошачьи вальяжные движения, шоколад в уголках пухлых губ, всё в этой неописуемо сексуальной женщине говорило о том, что Элайна никогда не сможет тягаться с ней. Морриган крепко сжимала цепкими пальцами сердце Азриеля, так же как сейчас последнюю шоколадную конфету. Может, ей и не хотелось сладкого, но она ела просто потому что могла. Морриган взяла пустую коробку и, накрыв её крышкой с едва заметным кусочком бумаги, выкинула в мусорку.
После того дня Аркерон перестала появляться на «семейных» ужинах, не приглашала никого к себе и избегала встреч с Азриелем. Позже этот век затворничества позволил Элайне сбежать из Велариса незамеченной.
— Леди, простите, у вас что-то случилось?
Из лап воспоминаний Элайну вырвал тоненький голос незнакомого фейри, легонько коснувшегося её плеча. Элайна озадаченно посмотрела на него.
— Вы ведь плачете? — неуверенно спросил мужчина, отшатнувшись от взгляда пустых глаз девушки.
— Всё хорошо, не волнуйтесь, — Элайна провела рёбрами ладоней по щекам, действительно цепляя капли.
Она накинула на голову капюшон и поспешила прочь из города, предав письмо огню ближайшего факела.
Когда Элайна вернулась домой, Азриель спал. У него снова поднялась температура, тёмные пряди отросших волос прилипли ко лбу и вискам; судя по измятым простыням, мужчина метался во сне. Фэйка подбила покрывало с золотыми нитями под его бока. Она понимала, какими глазами сейчас смотрит на него, но ничего не могла сделать. Колючий свет звёзды, упавшей в её ладони, был единственным, что оставалось у неё в этом мире. Каждое прикосновение к пылающей коже мужчины ранило её, но не протягивать руки — невозможно. Она, сжимая подарок, украденный у небес, опускалась всё ниже в бездну. Треснувший недавно лёд вновь схватывался над её головой, лишая обратного пути.
«И что же ты решила?»
Тени, протягивая из углов свои змеевидные тела, впервые заговорили с Элайной. Её не удивило это, ведь тьма, поселившаяся в её душе, прекрасно знала язык спутников Азриеля.
— Вы помешаете мне?
Шелест похожий на тихий смех наполнил комнатку.
«Мы не будет вмешиваться. Мы уйдем, а когда вернёмся — он вновь обретет память».
После этих слов в хижине стало светло. Своих теней лишились даже предметы, освещённые лучами дневного солнца. Тьма исчезла полностью, предоставив фэйке свободу действий. То, как легко согласились тени, пугало ясновидящую. Сердце, которое Элайна десятилетиями собирала из осколков, билось так сильно, что швы расходились. Пульс заглушал все внешние звуки, мир подрагивал в такт гулким ударам.
— Элайна, — Азриель открыл глаза и тепло улыбнулся ей; она ни разу не видела такого выражения на его красивом лице раньше. — Что-то случилось?
