Солнце полуночи полностью

Но мысленно она все же перебрала с десяток сцен будущего – на всякий случай. Джаспер не утратил самообладания ни в одной из них.

Я окинул Элис оценивающим взглядом. Миниатюрное сложение придавало ей хрупкий вид, но я знал, что она свирепый противник. Следопыт наверняка недооценивает ее, как сделал бы любой другой на его месте. Это имело значение. И все же мне было тревожно представлять, как ей придется защищать Беллу.

– А ты сама? – снова спросил я. – Справишься?

Она прищурилась в негодовании – напускном: этот вопрос она предвидела заранее.

«Я могла бы и обмануть тебя».

И она зарычала на меня протяжно и гулко, этот тревожный и яростный вопль эхом отдался от окон джипа и заставил сердце Беллы забиться чаще.

На долю секунды я невольно улыбнулся нелепой выходке Элис, затем все веселье покинуло меня. Как же так получилось? Как я допустил, чтобы меня разлучили с Беллой и она осталась под присмотром двух смертельно опасных стражей?

Еще одна неприятная мысль шевельнулась у меня в голове. Белла и Элис одни, между ними завязываются предсказанные дружеские узы… Объяснит ли Элис Белле, каким видит выход из этого кошмара она сама?

Я коротко кивнул, давая ей понять, что принимаю ее в роли защитницы Беллы.

– А свое мнение держи при себе, – предостерег я.

Весь остаток пути в Форкс мы проделали молча. Само собой, этот путь теперь, когда я так боялся прибытия, показался мне гораздо короче. Слишком быстро мы подъехали к дому Беллы, где свет горел в каждом окне – как наверху, так и внизу. Из гостиной доносился шум матча баскетбольной команды колледжа. Я прислушался, выясняя, нет ли поблизости кого-нибудь, кроме людей, но следопыт, по-видимому, здесь еще не появлялся. И Элис по-прежнему не видела варианта будущего, в котором эта остановка привела бы к нападению.

Может, нам следовало бы просто оставить все как есть. Позволить Белле вернуться к привычной жизни, а самим неусыпно охранять ее. Я мог бы твердо рассчитывать, что Эмметт, Элис, Карлайл, Эсме – и, пожалуй, Джаспер – поддержат меня в этих бдениях. Следопыт поймет, что под наблюдением такого множества глаз и умов ему до Беллы не добраться. Разумнее ли будет объединить силы вместо того, чтобы делиться на три группы?

Но пока я обдумывал этот вопрос, Элис увидела, как следопыт будет ждать и приспосабливаться. Как он, изнемогая от скуки, начнет войну на истощение. Как будут исчезать в ночи друзья Беллы. Любимые учителя. Коллеги Чарли. Просто люди, никак не связанные с ней. Список пропавших будет расти до того момента, как пристальное внимание к этим случаям вынудит нас исчезнуть, несмотря ни на что. Нетрудно было догадаться, как Белла отнесется к тому, что ни в чем не повинные люди поплатились жизнью за ее безопасность.

Так что стоило придерживаться изначального плана.

Трудно было осмыслить странное физическое ощущение, которым сопровождалось это осознание. Я понимал, что на самом деле у меня в груди вовсе не разверзлась зияющая дыра, но это впечатление нервировало своей реалистичностью. Я задумался: неужели это какая-нибудь давно забытая человеческая реакция, с которой в своей бессмертной жизни я не сталкивался только потому, что у меня не было причин впадать в панику вроде нынешней?

Пора было действовать. Хотя я понимал, что главное – дать следопыту след, по которому он смог бы пройти, мне все еще хотелось, чтобы Белла уехала задолго до его прибытия сюда.

– Его здесь нет, – объявил я Эмметту. Элис это уже знала. – Выходим.

Мы с Элис бесшумно выскользнули из джипа, мыслями блуждая в пространстве и времени. Пока мы еще были в машине, Элис увидела появление следопыта. Теперь скрежет собственных зубов казался мне чрезмерно громким.

– Не бойся, Белла, – говорил Эмметт голосом, который показался мне излишне бодрым, и одновременно помогал ей выпутаться из ремней. – Мы здесь в два счета справимся.

– Элис! – прошипел я.

Она метнулась к пикапу, упала на землю и заползла под него. Не прошло и доли секунды, как она подтянулась, зацепившись за машину снизу, и стала совершенно невидимой даже для вампира.

– Эмметт!

Не успел я дать сигнал, как Эмметт сорвался с места и взобрался на дерево во дворе перед домом. Под его тяжестью сосна заметно согнулась, но он быстро перебрался на соседнее дерево. И продолжал менять место таким образом все время, пока мы находились в доме. Заметить его было гораздо легче, чем Элис в ее укрытии, однако и сам Эмметт заметил бы любого, кто приблизится к дому, и служил как минимум надежным средством устрашения.

Белла ждала, когда я открою перед ней дверцу. Она казалась скованной ужасом, и единственным, что находилось в движении, были медленно текущие по ее щекам слезы. Но едва я потянулся к ней, она ожила и позволила мне бережно вынуть ее из машины. Я удивился, обнаружив, как трудно прикасаться к ней теперь, когда я знал, что нам предстоит расстаться. Жар ее кожи обжигал меня с непривычной мучительностью. Превозмогая эту неожиданную боль, я обнял Беллу, прикрыл ее собой и торопливо повел к дому.