– Ох, простите, что не свечусь от радости! Пока вы все лето развлекались со своими замечательными семьями, я торчала в академии одна, потому что от моего дома остались одни руины! А мою мать сожгли на моих глазах.
– Разумеется, Кэт, нам тебя не понять, ведь только твоя жизнь состоит из боли и разочарований. Что мы можем об этом знать!
– Я не хочу вас втягивать в свои проблемы…
– Ах, ты у нас ещё и заботливая! В отличие от нас, дурочек, которые только и скачут вокруг тебя со словами: «Кэт, поговори с нами», «Кэт, что у тебя случилось?» И что мы получаем в ответ? Презрительное «потом» или вообще ничего – очень мило, подруга.
– Девочки, давайте не будем ссориться, – попыталась утихомирить нас Мэй, но её никто не услышал.
– Хочешь, дружи с Барнетт, да хоть со всей Триадой. Хочешь, спи хоть со всеми псами Надзора разом. Мне плевать. Просто прекрати делать вид, что пренебрегаешь нами с Мэй из чувства заботы. Тебя просто не интересует никто и ничто, кроме тебя самой. Пойдём, Мэй.
Джиа встала, громко отодвинув стул, схватила с пола сумку и быстрым шагом направилась прочь из столовой. Мэй поджала губы и попыталась изобразить виноватую улыбку.
– Джиа остынет, – шепнула она. – Я поговорю с ней.
– Не утруждайся, – буркнула я, всё ещё ведомая слепым гневом.
Мэй растерянно промычала что-то, собирая свои вещи.
– Знаешь, – сказала она перед тем, как уйти. – Иногда мне кажется, что мы и не дружили никогда.
Я ничего не ответила, Мэй не оглянулась. Может быть. Может, мы и правда никогда не дружили. Да и что такое дружба? За пределами ковена не рождается крепких связей – это я усвоила с детства. Друзья рано или поздно уходят, предают или попросту растворяются во времени. Такие связи рвутся легко – порой достаточно одного неосторожного слова или дюжины вроде той, которую просыпала Джиа. А иногда и говорить ничего не надо. Нашу связь надорвало моё молчание.
Я поймала сочувствующий взгляд Анны. Как много она слышала? Да какая разница. Плевать. Я никак не отреагировала на её взгляд и отвернулась. Аппетит пропал, но идти в аудиторию я не хотела – там придётся снова столкнуться с Мэй и Джиа. Поэтому я просто сидела, разглядывая столовую, чтобы отвлечься. Студенты потихоньку заканчивали есть, людей становилось всё меньше. Скоро ушла и Анна вместе со стайкой весёлых девчонок. Я тоже собралась уходить, когда в столовую пришла после тренировки команда по крикету. Голова заныла от воспоминаний о том, как бита встретилась с моей черепушкой. Я нахмурилась – мог ли это быть кто-то из них? Взгляд отыскал Генри. В груди невольно кольнуло: а если это Генри? Нет, бред. Генри, конечно, придурок, но не до такой степени, к тому же его голос я бы узнала. Но, как капитан команды, он мог бы подсказать мне возможные варианты. Может, кто-то из парней в последнее время вёл себя странно или пришёл на тренировку с окровавленной битой. Генри бросил на свободный стул спортивную сумку и направился к столу с напитками, я недолго думая поспешила к нему.
Увидев приближающуюся меня, Генри закатил глаза.
– Скройся, Блэквуд. – Он поставил стакан под наполненный лимонадом стеклянный графин на медных ножках и открыл кран. Лимонад резво заплескался на дне стакана.
Я схватила чашку и заварочный чайник, делая вид, что оказалась рядом вообще по чистой случайности.
– Уже начали готовиться к матчу? – самым невинным тоном поинтересовалась я, кивая на стол, за которым сидели игроки.
– Мы всегда «готовимся к матчу». – Генри скривился, давая понять, что я задала глупейший вопрос в его жизни.
– Понимаю, надо поднажать, чтобы разнести Кнокглас. Ирландская академия маленькая, да удаленькая, да?
Он посмотрел на меня как на умственно отсталую.
– Мы всегда разносим Кнокглас.
– Да, разумеется. Вы, кстати, в этот раз поедете в Ирландию? Или они к нам?
– В этом году играем у них. – Генри закрыл кран, а я услужливо протянула ему пиалу со свежей мятой, пить лимонад без которой он считал преступлением против вкуса.
– О, ясно. Как дела в команде? Все игроки умнички? – Не очень изящно, но изящество никогда не было моей сильной стороной.
Генри развернулся ко мне всем телом, проигнорировав любимую мяту.
– Блэквуд, чего тебе надо, а? Ты никогда не интересовалась спортом.
– Неправда, я очень люблю крикет! – Я шутливо подмигнула, но Генри не впечатлился. Он злился.
– Да? – Он скрестил руки на груди. – И сколько человек в команде?
– Э-э. – Взгляд метнулся к столику в тщетной попытке быстро пересчитать игроков.
Генри выдал нечто среднее между фырканьем и смешком, развернулся, но я быстро преградила ему путь и упёрла руку в грудь, не давая пройти.
– Слушай, ладно, мне нужна помощь…
Губы Генри скривились, на лице появилась преувеличенная издёвка.
– Кажется, я пару дней назад пытался тебе помочь, беспокоился о тебе, проявил заботу, отсутствием которой ты меня без конца попрекала. И что получил в благодарность? Заклинание немоты? По-моему, ты очень чётко обозначила, что со всем справишься сама.
