– Да, но я не уверена. – Я обвела символ, напоминающий снежинку. Огамическое письмо мы проходили на первом курсе, а я никогда не была прилежной ученицей. – Это будто три слова, наложенные друг на друга. «Начало» или «конец». Но так их никогда не пишут, потому что это бессмысленно. Обычно таким знаком просто обозначают начало и конец предложения, например. А это, – я указала на круг из перечёркнутых ромбов, – «золото», но из него сделали целый круг.
– Как солнце? – предположил Кай.
Я пожала плечами.
– Может быть, но это тоже очень странно, «солнце» можно было бы собрать из букв огамического алфавита, а не городить вот это. Тут нарушены все правила и огамического письма, если это вообще оно, и составления печатей заклинаний. Печать… как будто вывернута наизнанку. Вот тут, по внешнему кругу, обычно располагаются символы, обозначающие, к каким силам обращается ведьма…
– Дальше символы-проводники и в центре – цель заклинания. – Кай нахмурился. – А тут, получается, наоборот?
– Если мы предполагаем, что вот этот знак в центре – солнце, а он, – я указала на стену, – ключевой символ и на его фоне располагается жертва-подношение, то, скорее всего, это обращение к существу или силе, которая с солнцем связана. И эти символы начала и конца тоже в центре…
– Начало и конец. Может, это что-то вроде бесконечности?
– Возможно, но от этого понятнее не становится. Тем более что ничего больше особо не разобрать. Вот этот третий символ в центре – просто буква
Кай подошел к камину и заглянул внутрь. Спустя полминуты он чихнул.
– Тут только зола. На запах тоже ничего не понятно.
Я не стала уточнять, насколько старательно он нюхал золу, и встала, осматриваясь. Судя по слою пыли и затхлости, сюда не возвращались с момента проведения ритуала. Но почему тут?
– Отличное место, чтобы спрятать магию, – отозвался Кай, а я вздрогнула. Я что, задала вопрос вслух? – Вокруг болот тяжёлые колебания Потока, ритуал затеряется в них и не привлечёт внимания горгулий в Стоункладе. – В ответ на мой вопросительный взгляд Кай продолжил: – Горгульи хорошо чувствуют магию и помогают отслеживать тех, кто творит запрещённые заклинания.
– Так за нами следят? Кто бы сомневался. – Я закатила глаза. – Молнию они, значит, тоже засекли?
Кай покачал головой, осматривая каминную полку.
– Нет, молния относится к заклинаниям естественных сил Потока. Скорее всего, они не отличили его от обычной молнии и не стали искать источник. Но такое, – он обвёл лучом фонарика комнату, – они бы точно не пропустили.
Лицо Кая лизнул красный луч солнца и тут же исчез, утонув в фиолетовых сумерках. Уже закат? Я посмотрела на часы и постучала по стеклу. Стоят. Как давно? Похоже, мы добирались до сторожки дольше, чем я рассчитывала. Кай продолжал осматривать комнату. Сторожка пропиталась запахом торфа, за окном размеренно булькало болото. Фонарик замигал и потух. Мы с Каем переглянулись. Плохой знак.
– Жди здесь, ghealach, – скомандовал Кай и достал пистолет.
– Не смей оставлять меня тут одну! – выдохнула я и вслед за Каем выскочила на крыльцо. С моих губ сорвалось удивлённое ругательство.
Болото разлилось, обступило сторожку со всех сторон, преграждая путь к лесу. Оно надувалось пузырями и бурлило, словно от нетерпения.
– Надо выбираться, – пробормотала я, с ужасом глядя, как берег исчезает, становясь чёрным от заполняющей его воды. – Вон кочки и камни, если поторопимся, то успеем.
– Не торопись. – Кай сосредоточенно наблюдал за происходящим.
– Я не собираюсь ждать, пока нас тут затопит! – огрызнулась я и прыгнула на ближайший камень. Остановилась, выбирая маршрут, чтобы допрыгнуть до ближайшей кочки, нужно было постараться, но страх, набатом стучавший в груди, нещадно подгонял меня.
Что-то холодное коснулось моей ноги и сомкнулось на лодыжке. Я закричала. Из тёмной воды поднимался мертвец, и его костлявая рука сжимала мою ногу. Оголённые зубы скалились бездушной улыбкой, чёрные провалы глаз горели зелёными болотными огнями, мокрые волосы клочьями струились по обтянутому серой кожей черепу. Рука потянула меня с камня, я пошатнулась, и в следующую секунду меня оглушил выстрел.
