– Ведьмак дважды напал на студентку академии и совершил попытку убийства следователя Надзора с использованием летального заклятия. Этого достаточно для вынесения смертного приговора и немедленного его исполнения.
Я стиснула зубы, с вызовом посмотрела на него из-под сведённых бровей и крепко сжала его запястье.
– Арест и суд. Разве не так правильно?
Кай ответил мне долгим мрачным взглядом.
– Пуля милосерднее суда.
Он высвободил руку и направился к дому, оставив меня растерянно смотреть ему вслед. И что он хотел этим сказать? То, что мой ковен, мою семью расстреляли в их спальнях, гостиных и за обеденными столами, – и это было милосердием? Если бы Надзор не был вынужден арестовывать меня посреди лекции на глазах у полусотни студентов, то и я бы столкнулась с таким милосердием? Пытки в тюрьме были ужасными, но они спасли мне жизнь, дали время. Но, как ни посмотри, нет и не может быть ничего милосердного, когда дело касается Надзора.
Кай подошёл к покосившейся двери и прислушался. Не услышав ничего подозрительного, толкнул дверь и зашёл в дом, выставляя перед собой пистолет. Я аккуратно заглянула следом. Я уже бывала в этом доме – пару раз в год студенты устраивали тут ночи страшных историй. Джиа их любила и всегда таскала меня и Генри с собой. Мэй таких вылазок избегала.
Тут ничего не изменилось. Две комнаты с голыми стенами, на которых чернели угольные обереги от призраков. Из-за дождей и дыры в крыше их местами размыло. Посреди большой комнаты, которую мы называли гостиной, было сложено кострище из закопчённых камней, которые когда-то обронили старые стены, и осколков могильных плит. Вокруг лежали брёвна, заменявшие нам лавки, кое-где валялись банки из-под пива. Похоже, в этом учебном году сюда ещё никто не наведывался. На одном из брёвен валялся забытый клетчатый плед, который успел заплесневеть, и я вспомнила, как мы сидели под ним с Генри, когда пришли послушать страшные истории на Самайн.
Кай вернулся из второй комнаты и огляделся, убирая за пояс пистолет.
– Никого, – сказал он и кивнул на кострище. – Студенты тут проводят время?
– Клуб «Байки из склепа», – бросила я. – Обычно выбираются на Самайн и в зимнее солнцестояние. Иногда сюда приводят первокурсников на посвящение, чтобы хорошенько напугать призраками. Ничего противозаконного.
Кай кивнул и вышел на улицу. В доме он не нашёл ничего полезного, но всё же решил осмотреть кладбище. Я наблюдала за ним, прислонившись спиной к холодной стене и сложив руки на груди. «Как всё странно складывается, – проскользнула в голове рассеянная мысль, – я шла в лес за фамильяром, чтобы обрести… даже не знаю… друга? Семью? Но из всех возможных вариантов, из всех возможных Путей, Поток привёл меня к тому, кто никогда не станет мне даже союзником. Что это? Насмешка? Знак? Случайность? Ошибка? Если бы наши руки не соприкоснулись в ту ночь, нашла бы я иной Путь?» Я задавалась вопросами, но не могла найти на них ответов. Мама говорила, что Поток ничего не делает просто так, что у всего есть свои причины. Какая причина была у этого? Пока что мне казалось, что Поток просто решил поиздеваться над последней из Блэквудов. Кто знает, может, я не должна была выйти из тюрьмы живой и Поток нашёл вот такой занимательный способ исправить то, чему помешала своим вмешательством мисс Гримм. Если бы не её обещание моей маме, если бы не её связи, Блэквудов бы уже не осталось. Может, это Потоку и нужно? Наказать тех, кто посягнул на Триаду, а значит, и на сам Поток. Я усмехнулась своим мрачным мыслям, оттолкнулась от стены и посмотрела на часы. Мы проторчали тут уже больше часа – Кай, будто пёс-ищейка, изучал чуть ли не каждую могилу.
– Чего так долго? – не выдержала я спустя ещё полчаса.
– В тёмных ритуалах часто используются человеческие останки, – отозвался Кай. – Зависит от ритуала, но иногда чем древнее останки, тем лучше. Смотрю, нет ли тут следов заклинаний, магии или признаков того, что кто-то умыкнул пару костей. Это могло бы подсказать, что именно за ритуал проводился. Решил проверить, раз уж мы тут.
На кладбище мы провозились почти до трёх, я съела две пачки овсяного печенья, выпила всю принесённую с собой бутылку воды и уже нервно поглядывала на часы. До заката ещё часа три, половину из которых мы потратим на дорогу к сторожке. Придётся поторопиться – после прошлой вылазки бродить по темноте у меня не было никакого желания.
Наконец мы снова выдвинулись в путь. Солнце опустилось ниже и совсем скрылось за тучами, поэтому в лесу царил серый полумрак. Я поглядывала на небо сквозь почти облетевшие ветки и надеялась, что дождь не начнётся до нашего возвращения в академию.
Как только мы углубились в чащу, я свернула с тропинки. И чем дальше мы шли, тем больше хмурился Кай.
