– Какого хрена?
В свете лампы лежала книга. Витиеватые буквы серебрились названием: «О не знающих жизни и смерти». Книга, которую я искала в библиотеке, но так и не нашла. Заметив уголок закладки, я открыла предложенную страницу.
Раздел «Вампиры».
Один абзац посреди страницы был выделен пометкой «NB!».
«Вампиры могут притворяться человечными, кажется, они могут сопереживать, любить – испытывать весь спектр доступных человеку эмоций. Но весь их образ – а это образ, и ничего, кроме образа, маска, умелая и порой прекрасная, – ложь. Ложь, которая заставляет жертву своими ногами идти в вампирское логово и отдавать свою жизнь. Не дайте себя обмануть. Вампиры – жестокие чудовища, не знающие ничего, кроме голода и желания обладать. Умелые лжецы, которые готовы дать именно то, чего вам не хватает, чтобы потом забрать гораздо больше, чтобы в итоге – отнять вашу жизнь. Вы ещё не предложили вампиру испить вашей крови? О, можете не сомневаться, вы обязательно предложите».
Я пролистала книгу и заметила, что красный узел заклинания на форзаце – знак того, что книгу нельзя выносить из библиотеки, – стёрт. Ого. Проделать такое непросто. Ни у меня, ни у Мэй ни разу не вышло.
– Какого хрена… – повторила я.
Одинокий студент (судя по тому, что всё ещё носил на вязаном жилете значок академии – первокурсник), сидевший через три стола, недовольно на меня шикнул.
– Тут кто-то был? – спросила я.
– Тут много кто ходит, это же библиотека, – проворчал он, возвращаясь к своим записям. Я скривила губы, но стерпела его сарказм.
– Кто-то был тут в последние пять минут? Подходил к моему столу, пока меня не было?
– Во-первых, тебя не было больше чем пять минут. Минут десять, я бы сказал.
– Я не могу, ко мне что, по жизни притягивает душных парней? – проворчала я, но студент меня проигнорировал и продолжил:
– Во-вторых, да, кто-то подходил, но я был занят, так что не разглядывал.
– Кто это был? Студент? Студентка?
– Не знаю, у неё на лице не написано.
– Зато у тебя написано.
– Что?
– Ничего. Так это была девушка? Как она выглядела?
– Девушка, женщина – я не вглядывался. Видел, что была в юбке.
– А выше глаза поднять побоялся? – хмыкнула я. Лицо студента вытянулось, и он, покраснев, уткнулся в свою книгу. – Ладно, прости, так как она выглядела? А? Эй!
Он молча показал мне в ответ средний палец, явно демонстрируя, что разговор окончен. Я задала вопрос ещё несколько раз, но добилась лишь того, что он собрал свои вещи и ушёл из библиотеки.
В гостиной играла музыка. Кто-то притащил виниловую пластинку «Нирваны», и старый, зачарованный ещё кем-то из прошлых поколений граммофон звучал олдовым
Лавируя между студентами, я бросила рюкзак с книгами в угол гостиной и подошла к столику с едой и напитками. К этому часу на тарелках остались только корнуэльские пирожки с мясом, которые были на ужине в столовой, крекеры и гора остывших тостов, рядом гордо стояла полупустая банка «Нутеллы», должно быть пожертвованная на общее благо из чьих-то личных запасов. Зато выстроились в ряд аж пять бутылок пино нуар – любимого вина Майкла Мёрфи. Его он умудрялся протаскивать в академию целыми ящиками благодаря бездонному чемодану, зачарованному ещё его бабушкой, которая, как он сам любил хвастаться, в студенческие годы снабжала алкоголем всё общежитие и даже некоторых преподавателей. В центре стола стояла огромная тыква, доверху набитая конфетами, – единственный признак того, что попойку устроили в честь праздника.
