Кай внимательно осмотрел свою судьбу и перевёл взгляд на меня.
– И что значит кольцо?
Я со смехом пожала плечами.
– Понятия не имею.
– Замечательное задание. – Кай тоже засмеялся, и я удивилась, каким красивым оказался его смех. Низким, тёплым, с лёгкой приятной хрипотцой. Невольно я подумала, что хотела бы слышать его чаще. Очень странная мысль, которую я не стала отталкивать.
– Забавно, – протянула я, продолжая любоваться Каем. – Не думала, что когда-нибудь буду сидеть у камина с вампиром, пить вино и слушать шотландские колыбельные.
– А я никогда не думал, что стану фамильяром ведьмы. И превращусь в нетопыря. Вообще не знал, что я так умею.
– Ты был очень милым нетопырём. – Я сморщила нос и сощурилась. – Я бы хотела…
– Кэт, пого…
– …снова на нетопыря посмотреть.
Кай охнул и в следующий миг исчез. Его одежда упала на кресло, худи недовольно зашевелилось. Я тупо моргнула, запоздало понимая, что наделала. Надо бы уже разобраться, как работает связь и эти дурацкие приказы. Но не сегодня, сегодня я глупо захихикала, сползла с кресла и помогла нетопырю выпутаться из одежды. Нетопырь недовольно запищал, царапая меня коготками на крыльях.
– Прости-и-и! – Я не могла прекратить смеяться. – Я сейчас верну всё как было. Честно! Но сначала тебя поглажу! Ты бы знал, какая у тебя мягкая шёрстка! Ай, не кусайся!
Дрова в камине тихо переговаривались. За окном пошёл снег. Я чесала недовольного нетопыря за ушком и думала о том, что, возможно, мой пирожок с предсказаниями оказался неправ.
Зимние каникулы погрузили Стоунклад в снежную тишину. Студенты и большинство преподавателей разъехались по домам. Мэй долго порывалась остаться в академии вместе с Эндрю, который не рвался встречаться со своими родными, но ожидаемо проиграла битву с матерью – миссис Чанг впала в ярость, стоило Мэй только заикнуться о том, чтобы провести каникулы вне дома и не увидеться с бабушкой, дедушкой и другими родственниками, которых непременно оскорбит такое страшное неуважение. Надо признать, сражалась Мэй достойно, но ни логически выстроенные аргументы, ни апелляция к совершеннолетию не прошли, стёртые в порошок материнским: «Делай что хочешь». Мэй уехала с острова первым утренним паромом. Я осталась в комнате одна.
Первые три дня каникул я провела в постели. Спала до обеда, валялась в обнимку с потрёпанным томиком «Интервью с вампиром», который Мэй откопала в какой-то букинистической лавке Терсо и, хихикая, вручила мне перед отъездом. Перелистывая страницы, я пыталась представить Кая в белой рубашке с жабо, расшитом узорами жилете, обтягивающих бриджах и белых колготках, но ничего не получалось, тогда я попробовала вообразить килт и берет, но в моей голове Кай так прочно сросся с чёрным худи и джинсами, что и тут меня ждал провал.
Выползала я из постели только к ужину, чтобы после вернуться в комнату и завалиться спать. Вечером третьего дня я снова спустилась поесть. В столовой оказалась лишь парочка-другая незнакомых студентов, по какой-то причине тоже решивших провести каникулы в Стоункладе. К своему удивлению, за дальним столом я обнаружила Кая, который неторопливо жевал тыквенный пирог, глядя в книгу. Рядом лежал фантик от «Сникерса» и стояла пустая чашка. Последовав его примеру, я подошла к столу со сладостями, положила на поднос кусок пирога, щедро посыпанный сахарной пудрой, и налила большую чашку кофе. Прихватила с соседнего стола пару сэндвичей с яйцом и направилась к Каю.
– Привет! – Я села на свободный стул и тут же приступила к сэндвичу. – Как спалось?
Кай отложил «Чужестранку» и посмотрел на меня задумчиво.
– Несколько раз просыпался и проверял, не превратился ли снова в летучую мышь.
– О! – Я подскочила на стуле и чуть не выронила сэндвич изо рта. – Кстати об этом! Все вампиры так умеют?
– Никакие вампиры так не умеют. – Кай потёр переносицу. – По крайней мере, я так думал.
– Мм… – Я стряхнула крошки с подбородка и подпёрла его рукой. – Может, это какой-то потерянный во времени дар, который мне удалось разбудить? Тут вот у вампиров есть всякие сверхъестественные способности. Читал? – Я постучала по обложке книги «Интервью с вампиром», которая лежала на подносе. – Лестат вот умеет читать мысли. О! Ещё Эдвард из «Сумерек» читал мысли. – Я прищурилась. – Ты…
– Нет, я не могу читать мысли.
– Кстати, сколько тебе лет?
– Двадцать пять.
Я с подозрением прищурилась, придвигаясь ближе.
– И давно тебе двадцать пять?
Кай непонимающе свёл брови.
– Почти шесть месяцев. Это важно?
– В смысле тебе просто двадцать пять? Не сто двадцать пять или двести двадцать пять?
– Просто двадцать пять.
– Мм, – протянула я с разочарованием. – Но ты хотя бы бессмертный?
– Умереть я могу. Но при благоприятных условиях срок моей жизни не ограничен. Насколько мне известно.
