– Я тоже. Но, может, сегодня мы сумеем что-то разузнать.
Кай надел мне на ногу ботинок и снова поставил её к себе на колено, собираясь зашнуровать. Этого я уже не выдержала.
– Я сама! – Выдернув ногу и чуть не навернувшись с кровати, я вцепилась в шнурки. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, как с ними обращаться. Боги, да что со мной? Я обернулась, услышав, что Кай поднялся на ноги, и выхватила своё отражение в зеркале у кровати. Пунцовое лицо выделялось на фоне синего свитера. Я приложила холодные ладони к горячим щекам, радуясь, что Кай отошёл к столу и не видит меня.
«Возьми себя в руки, Кэтрин Блэквуд».
Хотелось открыть окно и упасть лицом в снег, скопившийся на козырьке.
– Чаю? – спросил Кай, оборачиваясь.
– С молоком, пожалуйста. – Я уже открывала окно.
Мы собрались после заката. Эндрю привёл нас в пустующую аудиторию, практически одинаково удалённую от библиотеки и коридора, где был замечен призрак. И при этом аудитория пряталась в боковой нише и не просматривалась из основного коридора – к выбору Эндрю подошёл с умом. Пока они с Каем отодвигали столы к стенам, я начала чертить на полу ловушку по схеме, которую мне выдал Кай.
– И часто вам в Надзоре приходится ловить призраков? – спросил Эндрю, поднимая стул на столешницу.
– Случается, – ответил Кай.
– И как вы справляетесь? Вы же сказали, что не ведьмак. Кто вы тогда?
– Не ведьмак. Обычно я работаю в паре с ведьмой или ведьмаком. – Кай стал доставать из рюкзака свечи, которые мы прихватили из моей комнаты вместе с медной чашей для зелий. – Так… удобнее.
Я бросила на него быстрый взгляд, понимая, что именно удобнее. Присматривать за вампиром. Держать его в узде. Приструнить, если потребуется. Интересно, носила ли бывшая напарница при себе Расщепляющий?
– А почему сюда вы приехали один? – продолжил допрос Эндрю, расставляя свечи по контуру круга, который я успела начертить.
– Это моё первое самостоятельное дело. – Кай высыпал в чашу руту, а я снова пробежалась по нему взглядом. Первое дело, значит. И всё тут же пошло наперекосяк. И, судя по тому, что сейчас мы проводили ночь, нарушая правила академии, возвращаться в Лондон с провалом Каю нельзя. Эндрю же на слова Кая только многозначительно хмыкнул.
Внутренности круга я стала заполнять вязью ведьмовских рун. Не все из них я помнила, но некоторые узнавала. Руна души расположилась на севере, под ней – перечёркнутая руна человека, по периметру – символы железа. В рунах пряталось заклинание призыва и поиска – они переплетались красивым узором, становясь единым целым.
Я вышла из ловушки и села на пол рядом с Каем – он расположился «в ногах» круга и уже успел смешать все ингредиенты в чаше. Эндрю заканчивал зажигать свечи.
– Что дальше? – спросила я.
Кай поджёг содержимое чаши, установил её в центр круга, вернулся к рюкзаку и протянул Эндрю карточку с заклинанием. Карточку с заклинанием, предназначенным для меня, я получила заранее.
– Прочитай заклинание. Я запечатлю призрака на себе и буду задавать вопросы. Ни в коем случае не заходите в круг. Будьте осторожны, не позволяйте призраку коснуться вас.
Мы с Эндрю кивнули, я на всякий случай отступила от круга ещё на один шаг. Пробежалась взглядом по странице с заклинанием, которое Эндрю, как и полагается, сперва читал про себя, чтобы не допустить ошибок. Заклинание необычное – явно авторское, написанное беглым, торопливым, но красивым, разборчивым почерком. Интересно, кто его придумал? Ведьмы часто сами сочиняли заговоры, придумывали обряды. Поток откликался на любые языки и просьбы, если ведьма чётко понимала, чего хочет. Главное – отыскать это понимание в себе. Я прикрыла глаза, хоть я и не читала заклинание, но тоже участвовала в ритуале и не должна была отвлекаться, чтобы невзначай не помешать Потоку. Сперва нужно найти духа, который бродит по академии – я представила сияющую фигуру, которую встретила в библиотеке. Заключить его в круг, который станет моей защитой и ловушкой для духа. Я не стремилась навредить духу, лишь поговорить и, если получится, упокоить. Я шла на эту встречу с мирным сердцем. Набрав в грудь побольше воздуха, я сосредоточилась, ощущая, как по венам побежала щекотка магии, когда Эндрю начал читать.
Дым над чашей заволновался, завихрился. Огонь затрепетал, и на мгновение мне показалось, что свечи потухнут. Но нет, пламя вспыхнуло выше и ярче. По спине побежали мурашки от внезапного холода, и я выдохнула облачко пара. Повеяло сыростью, воздух наполнил затхлый подвальный воздух и сладковатый запах разложения. Над чашей появилось слабое свечение. Оно постепенно разгоралось, приобретая более чёткие очертания. Я увидела прозрачные кудри, юбку, которую словно то и дело подхватывал ветер, но лицо никак не желало обретать черты. Призрак заметался в круге, попытался пересечь черту, но не смог, наткнувшись на невидимую преграду.
– Душа повреждена, – сказал Кай. – Призрак, назови себя.
