Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы полностью

На этом записи обрывались. Я долго смотрела на исчерканные страницы, стараясь совладать со странным чувством тревоги, которое охватило меня, словно сами буквы были пронизаны ужасом и отчаянием. Что с ней случилось? Почему Кай носит при себе её блокнот? Такой блокнот. Я провела кончиками пальцев по строчкам, ощущая нарастающее с каждой секундой мрачное искушение. Тёмное, неправильное, сотканное из страха, ревности, слабости, порочного любопытства и всего мерзкого, гадкого, что жило в моей душе. С другой стороны, эта Диана была следователем Надзора, она могла знать то, что может оказаться мне полезным. Тайны, которые не расскажет Кай, но которые станут моим козырем, дадут преимущество, когда эти ублюдки в следующий раз попытаются меня достать. Или если я решу им отомстить. И вообще, всегда лучше знать своего врага. Нет. Я отдёрнула руку. Я обещала Каю доверие. Я сказала себе и ему, что не пересеку черту. У него могут быть причины не рассказывать мне о прошлом и о Надзоре, а я не хочу его заставлять. Было бы неправильно его заставлять. А так… никого заставлять не придётся. Я положила пальцы на нить, которая скрепляла страницы, и закрыла глаза, перебирая в уме рифмы.

– Тайны, что скрыты в прошлого тьме, ты силой Потока поведуешь мне. Открой, расскажи же мне жизни секрет, Диана Уоррен, я жду твой ответ.

Меня прошило электрическим разрядом, и сознание провалилось в мелькание отрывков чужой жизни. Я смотрела на мир глазами Дианы Уоррен. Но кадры сменялись хаотично и так быстро, что я едва успевала разглядеть хоть что-то. Длинный коридор, и мои каблуки торопливо отбивают ритм. Тост с апельсиновым джемом и быстрорастворимый кофе в чашке, горький на вкус. Погоня в тумане улиц и выстрелы, пистолет в руке лежит привычно, его тяжесть мне нравится, а выгравированные на стволе руны красиво блестят в свете фонарей. Тесный кабинет, мой кулак сжал хлопок рубашки, в мышцах приятная сила, и я грубо прижимаю Кая стене. Он злится, скалится, показывая клыки, с ненавистью смотрит на меня пугающими чёрно-золотыми глазами, а я прижимаю к его нижней челюсти ствол. Он должен подчиняться. Подворотня Лондона, Кай валит на землю и скручивает мужчину, который выплёвывает проклятия. Я хладнокровно пускаю пулю ему в лоб. Бар, виски и запах табака. Кай всё ещё смотрит на меня волком, а я показываю ему средний палец, а потом складываю пальцы пистолетом и направляю ему в лоб. Пусть знает своё место. Погони. Погони. Снова погони. Тёмные кабинеты. Бумаги. Кофе. Маленькая квартира где-то на окраине Лондона. Телевизор и серый кот. Солнечная веранда и запах булочек из соседней пекарни. Снова Кай, я позволяю ему носить оружие. Погоня, ведьма, для ритуала принёсшая в жертву двух младенцев, переулок, пуля в лоб. С такими не церемонимся. Пляж, туман и запах моря. Тёмные кабинеты. Бумаги. Кофе. Бар, виски и запах табака. Кай уже не смотрит на меня волком. Маленькая квартира где-то на окраине Лондона. Кай прижимает меня к кровати, я вдыхаю его стоны и прошу двигаться быстрее. Тёмные кабинеты. Бумаги. Кофе. Погоня. Тёмный переулок и удивительно красное небо. Всё меняется. Тёмные кабинеты. Тёмное небо. Тёмные переулки. Темно. Мёртвая кошка на полу маленькой квартиры где-то на окраине Лондона. Темно. Темно. Хватит. Хватит. Дыхание Кая и его гибкое тело, доводящее меня до исступления. Хватит. Хватит. Хватит. Тёмные кабинеты. Шёпот. Горячий язык Кая и мои стоны. Мёртвый ведьмак у моих ног. Хватит. Хватит. Хватит! Холодное дуло прильнуло ко лбу. Почему оно такое холодное?