И поэтому, возвращаясь обратно к стендам с конкурсными работами, Маринетт впервые так сильно захотелось поверить в себя. В ту себя, которую Париж еще не знал. В ту себя, которой так легко было затеряться в тысячной толпе. Ей впервые ужасно сильно захотелось, чтобы Франция однажды узнала и оценила ее такой, какой она бывает только наедине с самой собой. Когда бессонными ночами просиживает над лоскутами ткани и искалывает пальцы иголками и булавками.
Наверное, именно поэтому так больно оказалось принять то, что случилось потом.
Маринетт с Альей остановились. У конкурсных работ столпилась группа людей и, кажется, окружили они именно тот стенд, на котором была размещена работа Маринетт.
— Видишь? Похоже, твоя работа уже успела привлечь всеобщее внимание! — улыбнулась Алья и потянула подругу к эпицентру событий, юрко проскальзывая меж людьми.
Маринетт слышала, как звонко ее сердце стучит в ушах. Время вокруг замедлилось, и Дюпэн-Чен совсем не хотелось увидеть того, с чем ей предстояло столкнуться.
Наконец Сезер остановилась и отпустила ее руку. Перед ними было их совместно сшитое за один день платье, но теперь прямо на подоле юбки растекалось огромное кофейное пятно.
— Так это вы, мисс Дюпэн-Чен? — К Маринетт приблизился мужчина в строгом костюме. Похоже, один из организаторов конкурса. Он извинялся и говорил много всяких вещей, но Маринетт из всех его слов запомнила только: «Мне очень жаль, но вас придется дисквалифицировать».
— А что насчет того, кто это сделал? — Сезер была разозлена ни на шутку. — Разве организаторы не должны следить за тем, чтобы работы конкурсантов были в безопасности?
Мужчина замялся и снова принялся извиняться. Стенды с работами располагаются на достаточном расстоянии от тротуара, за специальным заграждением. Сомнительно, что кто-то из прохожих мог случайно испортить экспонат. Ну, разве что специально… А это уже скандал. И Алья была уже готова его устроить, ведь в душе у нее все так и закипало от гнева.
— Алья, не нужно…
— Что значит «не нужно»?! — Если даже у нее, у Альи все внутри переворачивается, как же Маринетт может быть так спокойна? У Сезер не укладывалось это в голове. — Ты что, хочешь все это вот так оставить?
Администратор попросил людей разойтись.
— Алья… прости.
— Что-о? — Алья опустила ей руки на плечи. И что только у этой девчонки творится в голове? — За что ты извиняешься?
— Ты так старалась мне помочь с проектом, а в итоге…
Алья вздохнула и крепко обняла ее плечи.
— Уж об этом тебе переживать не стоит, глупая. К тому же, — подруга снова приблизилась к платью, — может быть, его еще получится отстирать, как думаешь?
Маринетт вздохнула, оглядывая весь масштаб катастрофы. Обе они понимали, что даже если получится, к участию ее уже все равно не допустят. Да и ткань в любом случае потеряет былую структуру.
Сезер обернулась и вдруг за спиной подруги встретила чей-то насмешливый взгляд. Хлоя Буржуа стояла поодаль и попивала кофе в бумажном стаканчике, как ни в чем ни бывало.
— Ну-у, все-е!.. — выдохнула Сезер, направившись в ее сторону.
Маринетт предприняла слабые попытки ее удержать, но Алью было уже не остановить.
❁❁❁
Чем ближе приближался вечер, тем больше разноцветных огоньков загоралось повсюду и тем прекраснее становился ночной город. Остановившись на мостике через реку, Маринетт наблюдала за отражающимися в воде фестивальными фонариками и слушала эхо доносящейся музыки со стороны праздничных улиц. Нехорошо, что они с Альей оказались порознь, но Маринетт слишком сильно хотелось побыть сейчас одной.
Из громкоговорителей слышалось, как ведущий объявляет имена призеров и как радостно кричат зрители ему в ответ.
«И первое место занимает… платье в горошек!»
Маринетт хмыкнула, вспоминая красное платье в черную точку. Оно не то, чтобы отличалось особым мастерством исполнения, но сейчас, на пике популярности Ледибаг, неудивительно, что такой цвет сыграл свою роль и понравился судьям. Наверное, даже если все-таки получилось бы поучаствовать в соревновании, Маринетт все равно не смогла бы победить.
Потому что Маринетт всегда проигрывает Ледибаг.
Дюпэн-Чен опиралась локтями о бортик и продолжала задумчиво рассматривать поверхность воды. Здесь, вдалеке от шума и суеты, казалось, что все эти разборки, по поводу ее проекта, все неудачи и разочарования остались где-то далеко позади и совсем ее не касались. Как будто бы и не она, Маринетт Дюпэн-Чен, была той, что не смогла оправдать чужих ожиданий, и той, что только что упустила, возможно, свой единственный шанс на поступление в институт мечты… Все это как будто был кто-то другой, не она.
Или ей просто хотелось в это верить?
— Слышал, твой проект сняли с фестиваля?
Маринетт резко обернулась и обомлела, увидев Адриана Агреста собственной персоной.
— А, д-да… с-случилось непредвиденное происшествие, так что…
— Жаль, я бы с удовольствием посмотрел на твою работу, — он мягко улыбнулся.
