Агрест перерывал весь интернет, пересматривал все кинофильмы и ролики, что хотя бы отдаленно напоминали события из сна. Но все было не то. Адриан отчаянно искал ответ, не осознавая, чего желает больше: узнать правду и навсегда стереть загадочную незнакомку из памяти или так и остаться в неведении, но продолжать видеть ее каждую ночь.
Это начинало становиться навязчивой идеей. Ненормально так сильно зацикливаться на каком-то сне. Но сколько бы ни пытался Агрест избавиться от этих мыслей, ничего не выходило. И девушка в красном приходила снова и снова, а затем исчезала. Почему она плакала? Почему выглядела так, будто терпит невыносимую боль? Почему светилась так ярко и растворялась в этом разрушительном сиянии? Что сказала ему напоследок? И что с ней случилось потом? Адриан не знал. Но каждое утро просыпался с ощущением невероятного чувства вины за то, что не сумел остановить ее. Разве возможно испытывать подобные чувства во сне?
Адриан лениво водил ложкой по тарелке. Есть совсем не хотелось.
— У тебя нездоровый вид, Адриан, — сидящий рядом отец поднял на него взгляд. В последнее время он начал завтракать, обедать и ужинать с ним за одним столом. По крайней мере, каждый раз, когда находилось для этого свободное время. — Опять не спалось?
— Да нет, я в порядке. Не переживай, пап.
Но Адриан был совсем не в порядке, что не могло ускользнуть от внимания отца. Теперь Габриэль Агрест многое начал замечать.
— Пап, скажи лучше, что насчет следующего показа?
— У тебя же скоро экзамены. Уверен, что справишься?
Агрест-младший нахмурился.
— Я и так особо не загружен ничем больше.
После потери матери отец отдалился от Адриана, стал ворчливым и строгим к нему. Но сейчас, в последние месяцы, если быть точным, он очень сильно изменился. Освободил его от фотосессий перед экзаменами и даже разрешил бросить некоторые дополнительные занятия и выбрать только те кружки, которые ему самому больше всего нравятся. Словом, предоставил сыну полную свободу действий. И Адриан был счастлив, что получил то, о чем всегда мечтал, но… чего-то не хватало.
Возможно, на самом деле он желал не совсем этого… Возможно ему хотелось разделить эту свободу с кем-то другим?..
— И все же, ты заканчиваешь лицей. Уже решил, на кого хочешь пойти учиться дальше?
— М-м… — Адриан рассеянно почесал затылок.
— Вот об этом и поразмысли в свободное время. Не упусти свой шанс, пока он есть.
Адриан встретился с взглядом отца и заметил в его глазах проблеск чего-то незнакомого.
— Пап, скажи… Тебе же раньше не нравилось, что я поступил в этот лицей. — Габриэль поднял на него внимательный взгляд. Он знал, что однажды сын заговорит об этом. — Почему ты вдруг передумал?
— Я о многом думал, Адриан. — Габриэль вздохнул и смотрел задумчиво, как будто вспоминая что-то. — И решил, что должен позволить тебе самостоятельно выбирать свое будущее.
— Па-а-ап? А ты точно здоров?
Габриэль задумчиво смотрел куда-то в сторону, и его улыбка была теплой.
— Я думаю, что именно этого для тебя хотела твоя мама.
Сегодня отец странно себя вел. Как бы то ни было, пожелав отцу хорошего дня, Адриан отправился в лицей.
А Габриэль вернулся в свой кабинет. По привычке он бросил взгляд на портрет своей жены, а затем открыл выдвижной ящик стола и достал шкатулку. Внутри была брошь. Потерявшая свою силу теперь она была обычным украшением.
До сих пор он так сильно гнался за прошлым, что упустил настоящее. Едва не упустил. Габриэль крепко сжал в кулаке брошь.
Если бы он не вскрыл тот злополучный конверт, если бы просто сжег его и отказался от своих замыслов. Порой незнание оказывается наивысшим благословением. Но, похоже, отныне именно знание — его наказание. Поступки, за которые он отныне навечно в ответе и действия, которые даже время не может стереть. В какую бы сторону оно не текло.
И даже если Эмили так и не получилось вернуть, у Габриэля все еще было что терять, и отныне он сделает все возможное, чтобы вырастить сына счастливым человеком. А когда придет время, он найдет в себе силы ответить ему на любые вопросы, которые он неизбежно однажды задаст.
Габриэль захлопнул шкатулку и мрачно улыбнулся.
Чтобы удержать, нужно сначала научиться отпускать, — вот, что он понял.
❁❁❁
На первом уроке отвечали доклады на тему — «Герой в моей жизни». Кто-то выбрал для своей презентации героя фильма, кто-то — супергероя из комиксов, а некоторые рассказывали о знаменитых людях, чьи поступки оставили след в истории. Почему-то Адриан испытывал странное чувство, когда слушал ответы одноклассников. Как будто что-то было не так, неправильно, как будто этот урок должен был пройти как-то иначе… но как?
Когда мадам Ламбер вызвала Маринетт Дюпэн-Чен, Агрест с необъяснимой для себя надеждой поднял взгляд. Почему-то казалось, что сейчас он наконец услышит то, чего ждет. Хотя и сам не вполне осознавал, чего именно ожидает.
— Маринетт? — повторила учительница, но никто не отозвался.
— Ее нет, — ответила Алья Сезер, сидящая позади.
Адриан обернулся, но место рядом с Альей и в самом деле было пустым.
