По следу лесного красавца Эрхан шел несколько дней: зверь попался осторожный. Но сегодня охотник надеялся на благосклонность Байаная. На рассвете Эрхан наткнулся на свежие затеси рогов, а затем приметил рогатого, движущегося вверх по каменистому склону. Поднявшийся с ночи южный ветер вынудил охотника сделать внушительный крюк по лесу, чтобы подойти к лежке с подветренной стороны.
Место было не слишком удачное: густой подлесок, служивший охотнику прикрытием, редел, на середине подъема сменяясь голыми камнями. Но шанс подкрасться поближе, прячась за валунами, подогревал и без того горячую кровь Эрхана. Оленина высоко ценилась охотниками, а раскидистые рога были желанным трофеем. Такое сокровище можно было удачно выменять, но Эрхан мечтал повесить рога на стену отчей юрты.
Эрхан осторожно шагнул, встал на границе подлеска.
Вот он! Залег в ложбинке, костяные отростки рогов только и видно. Три, четыре – семь! Семь отростков! Знатная добыча!
Эрхан пригнулся и перебежал под прикрытие вросшего в землю мшистого валуна. Уши оленя настороженно шевельнулись.
Еще одна короткая перебежка – и вот уже виден лесной красавец. Золотится мягкая шерсть, плавно изгибается сильная шея, поблескивают умные глаза под ветвями взметнувшихся рогов.
Эрхан, стараясь не шуметь, снял с плеча лук, наложил стрелу на тетиву. Глубоко вдохнул. Плавно шагнул из укрытия и на выдохе выпустил стрелу.
Тревожно тренькнуло. Олень вскочил. Взгляды охотника и зверя встретились.
Время растянулось до бесконечности. Стрела замерла в воздухе, зависла между еще и уже. И лишь олень был вне мгновения. Почудилось: не зверь то, а человек. Да и человек ли? Хищная тьма так и плещется в глазах.
Олень встал на дыбы, ударил копытами в землю. И время понеслось вскачь. Зависшая в пространстве стрела изогнулась и со свистом устремилась назад, метя острием в грудь Эрхана.
Сердце зашлось от ужаса. Крик сдавил глотку, не в силах вырваться наружу. Отскочить бы в сторону, да непослушные ноги будто вросли в землю. Все, что оставалось Эрхану, – смотреть на приближающуюся смерть.
Удар. Грудная клетка взорвалась болью. Сын Сэмэтэя пошатнулся. Удивленно взглянул на стрелу, глубоко вошедшую в тело, на набухающую алым одежду. Все еще не веря, поднял взгляд на оленя. Тот оскалился довольно, по-волчьи, и стал наступать на охотника.
Да ведь он просто съест меня!
Ноги Эрхана подкосились, и он провалился во тьму.
Удивление не оставляло полуабааса: за Алтааной пришел не боотур, способный тягаться с Кудустаем, не шаман с громогласным бубном и даже не обычный парень из улуса пленницы, а хрупкая девчонка.
Алтаана – красавица, неужто не нашлось ни брата, ни жениха? Суодолбы бы за такой в пекло сунулся.
Но и девчонка-воришка не проста, ведь почти обхитрила. Да еще птица эта, что с ней. Словно связь между ними какая… Но и ворону Суодолбы словит.
Широко раскрыв дверь темницы, полуабаас втолкнул туда воришку:
– Вот, Чолбоода, жениха тебе привел! Прославленного вора Кутурука! – растрепанная, скалящаяся Чолбоода взвилась, как бешеный зверь, готовая к прыжку. Суодолбы торжествовал: сестрица Кудустая ох как любила поиздеваться над полуабаасом, теперь его черед. Взвоешь еще, горе-невеста, от насмешек! – Могу даже наедине вас оставить, глядишь, успеете до возвращения Кудустая поженихаться. Да только тебе, прекрасная Чолбоода, сначала вырастить женихалку у Кутурука придется!
Чолбоода скалилась, почти рыча, но в глазах плясало замешательство.
– Не поняла, невестушка?! – рассмеялся Суодолбы. – Женишок-то твой – баба: титьки есть, женихалки нет.
Сестра Кудустая дернулась, всем телом развернулась к застывшему воришке, шагнула вплотную, ловя взгляд черных, опушенных по-девичьи длинными ресницами глаз, и вдруг грубо, с силой схватила Кутурука за промежность.
– О, проверь, проверь! – Суодолбы наслаждался, подначивая Чолбооду.
Грязно выругавшись, сестра Кудустая оттолкнула лже-Кутурука и вылетела из темницы, задев плечом заливающегося хохотом Суодолбы:
– Пусти, сучий потрох!
Отсмеявшись, полуабаас довольно поскреб волосатую грудь, разглядывая воришку.
– А ты посиди-ка здесь до приезда Кудустая! И поверь, он сдерет с тебя шкуру, как и обещал! Ему нет дела, девка ты али воин.
Широко распахнув дверь юрты, Суодолбы с трудом протиснулся внутрь, прижимая к себе клетку с затихшей птицей.
Ох и зол же сейчас Кудустай, должно быть! Кружит могучий абаас по степи, выглядывает следы нахального Кутурука, да найти все не может. А выродок Суодолбы тем временем давно уже изловил и воришку, и птицу эту странную! Другая бы вырывалась, а эта, только оказавшись в клетке, затихла и глядит черным глазом.
Суодолбы, неуютно чувствовавший себя под внимательным птичьим взглядом, тряхнул клетку. Ворона забила крыльями. Полуабаас хмыкнул, водрузил клетку на стол и сел, задумавшись. Рука сама потянулась к волосатой груди.
