Ричард, глубоко погрузившийся в обсуждение вопросов тактики с братом и с Уиллом Гастингсом, поднял взгляд и щелкнул пальцами. Пес тут же пересек помещение и прыгнул в оконную нишу.
Эдвард, смотревший на него с довольно относительным благоволением, отпрянул, когда подергивающийся хвост прошелся по его лицу.
'Перед Богом заявляю, я смел надеяться, ты потерял это чудовищное создание, Дикон', - пожаловался он, и Ричард улыбнулся, глядя на Френсиса.
'Я боялся, что потерял. Но его приютил мой друг'.
'Мне мнилось, возвращения и одного блудного сына в семью Йорков окажется более, чем достаточно'.
Ричард не разделил удовольствия от шутки. Его взгляд инстинктивно обводил все вокруг, удостоверяясь в нахождении Джорджа вне возможных пределов слышимости.
'Ты обещал, Нед', тихо напомнил он, и Эдвард вздохнул, сразу выругавшись, - его винный кубок был опрокинут волкодавом.
Уилл рассмеялся. 'Возможно, нам надо принять всех заблудших овец в загон в качестве еще одного знака милости Святой Анны', - предложил он лениво.
Френсис смутился. Он не слышал, чтобы Ричард или Эдвард находились под особым покровительством Святой Анны. Это могло оказаться еще одним личным маячком, распознаваемым ими, маячком пережитого испытания, вынесенных трудностей, воспоминаний о Донкастере и изгнании в чужие земли, первых причиняющих боль дней в Йоркшире.
Но, даже объяснив себе таким образом загадочное упоминание Гастингса о Святой Анне, молодой человек видел всерьез развернувшееся любопытство окружающих.
'Почему Святой Анны, лорд Гастингс?'
'Так вы, Мадам, не слышали о чуде в Давентри? Я думал, Его Милость расскажет вам'.
Глядя на Елизавету, сложно было назвать ее радостной от сознания, что существует нечто, ей неизвестное. 'Быть может, вы окажете мне любезность и сами расскажете об этом случае?' - холодно попросила она.
'Как прикажет королева', - согласился Уилл и улыбнулся. Беседы, ведущиеся рядом, стали тише, а потом и вовсе прекратились, когда Гастингс начал говорить, описывая произошедшее в прошлое воскресенье в приходской церкви Давентри. Прямо перед королем, присутствующим на службе, находилась гипсовая гробница Святой Анны, скрытая от посторонних взглядов за четырьмя деревянными дверцами. На тот памятный день приходилась середина Великого Поста. Во время мессы дверцы гробницы внезапно широко распахнулись, хотя к ним никто не прикасался.
'Присутствующих объял благоговейный страх, как вы прекрасно можете себе представить, Мадам... и Его Милость Король вспомнил, как горячо молился Святой Анне, пока 14 марта бушевал шторм, упрашивая ее в безопасности сопроводить всю компанию в Англию.
'Услышав такие вести, окружающие его прихожане сразу согласились, что им был явлен знак благословенной судьбы, символ благословения Небесами династии Йорков. Его Милость дал обет - назвать следующую рожденную у него дочь Анной, - в честь матери Пречистой Девы'. Уилл цветисто подвел черту: 'и повсеместно услышал здравицы себе от народа, возносящего пылкие молитвы за Йорков'.
При этом Эдвард самодовольно кивнул, ухмыльнувшись. 'Тем не менее, Святой Анне придется подождать. Я обещал Мег назвать следующую родившуюся у меня девочку в честь нее. Обет ей был принесен первым!'
Френсис наблюдал за герцогиней Йоркской и сейчас заметил неодобрительные искры, искривлявшие ее брови. Он внезапно вспомнил историю, рассказанную Сесиль здесь, - в этом зале менее, чем полгода назад - о Святой Сесилии и паломническом путешествии брата герцогини. Юноша попытался представить паломником Эдварда, но картинка не сложилась. Обернувшись к Ричарду, Френсис спросил друга, носит ли он до сих пор крест паломника, сопровождавший его в Миддлхэме.
Ричард ошеломленно взглянул на него. 'Господи, временами твоя мысль совершает неожиданные повороты, Ловелл!'
Потянув за ворот камзола, он попытался нащупать тонкую серебряную цепочку под внимательным взглядом Френсиса. 'Я носил его, сколько себя помню. Даже ощущал себя голым без него', - объяснял Ричард заинтересовавшемуся маленькому племяннику Джеку, пока Френсис оглядывался и был согрет улыбкой Сесиль Невилл.
Джек де Ла Поль, восьмилетний граф Линкольн, начинал беспокоиться. Он прошел с бабушкой до двери, возвратившись затем к месту у окна, где усталый погрузился в глубь разбросанных по полу подушек. Не прошло и нескольких минут, как мальчик значительно взбодрился, так как, казалось, назревала ссора между его дядей Кларенсом и братом королевы.
'Единственный раз в жизни вы оказались правы, лорд Риверс', - куснул противника Джордж. 'Я действительно приложил все свои усилия для примирения брата с графом Уорвиком и собираюсь продолжать в том же духе. Секрета из моих попыток делать не думаю, и меньше всего на свете хочу вашего одобрения!'
'Меня не удивляет, что измена представляется вам столь незначительным прегрешением, лорд Кларенс, но есть среди нас и те, кто считает прощение ее - делом, далеко не легким. Можете запомнить для вашей же личной пользы...'
