"Ваша Милость! По Оксфорду палит Монтегю!"
"Сияющая Звезда Оксфорда! Слезы Христовы!" Эдвард поднял забрало, и Мэтт на миг увидел сияющие голубые глаза и белые зубы. Он не понял, что произошло, но Эдвард, видимо, успел оценить обстановку, и молодой человек ощутил волнующий трепет от жестокого торжества улыбки своего короля, восхищенно ругающегося.
Эдвард обернулся к Говарду, обняв того за плечи. "Сейчас, Джек! Я собираю запасные полки. Настала очередь Йорка".
Туман все еще клубился и скрывал солнечный диск, но Ричард уже покрылся испариной. Он чувствовал, как его бьет лихорадка, как почти теряется голос. Левая рука больше не кровоточила, но сотрясалась столь непрерывно, что молодой человек стал опасаться, не сломалась ли она. Правую руку разрывало болью чуть менее интенсивно, меч налился свинцовой тяжестью, вращаясь единственно чистой силой воли. Солдаты Ричарда были также изнурены, как и командир, безнадежно держа в памяти лощину, лежащую за их спинами. От Эдварда известий больше не поступало, поэтому отсутствовала какая-либо информация о происходящем на оставшемся участке поля. Время потеряло свое значение. Ричард не представлял, сколько часов минуло с момента, когда они впервые прорубили себе путь из серого засасывающего болота, чтобы встретиться с Эксетером.
Размахивая смертоносно усеянной тяжелыми цепями булавой, известной как 'кадило со святой водой', на него летел человек. Ричард отступил, приняв скользящий удар по плечу, заставивший его зашататься, и направил меч сквозь доспех, сплетенный из мелких железных колец, под ребра неприятелю. Вложенная в атаку сила вызвала онемение руки. Хватка ослабла, меч стал опасно крениться из рук.
Впереди, шатаясь от утомления, рухнул один из солдат Ричарда. Юноша остановился, и вояка оцепенело на него посмотрел, узнавая.
'Мой господин... Я не могу'.
'Не разговаривай'. Голос Ричарда надломился, он закашлялся, и мышцы его горла сжались, причиняя боль. 'Постой... переведи дыхание. Потом к нам присоединишься...'
Солдат кое-как поднялся на ноги и смог еле заметно улыбнуться. 'Я не... не хочу ...'
Ричард никогда не узнал, что намеревался сказать этот человек. Вояка задохнулся, обе его руки потянулись к горлу, чтобы вытащить застрявший там наконечник стрелы. Кровь хлынула из умирающего, забрызгивая обоих. Молодой человек отпрянул, борясь с еще слабым тошнотворным позывом. Он закусил свою нижнюю губу и сейчас почувствовал во рту уже собственную кровь, едва успевая прикрыться ладонью. Солдат соскользнул на траву к ногам Ричарда, содрогаясь в конвульсиях. Юношу передернуло, и он отвернулся.
На исходе третьего часа полки Эксетера начали оставлять пространство впереди себя. Сначала медленно, но потом все скорее они отступали. Люди Ричарда встретились с последней мощной волной, после чего сами хлынули вперед с возгласами, прославляющими Йорков. Ланкастерцы поддались смятению, не в силах далее оказывать сопротивление. Их мысли одновременно сошлись на идее покинуть поле, и солдаты стали нарушать стройные ряды, рассеиваясь прочь.
Туман, в конце концов, разошелся. На левом крыле Ричарда появились люди, но облачены они были в цвета Йорков. Тогда молодой человек понял, - авангард сумел соединиться с центральным формированием. В крыло Джонни врезался Нед.
Йоркистский штандарт с солнцем сиял белым и золотым. Отшлифованные доспехи Эдварда потускнели от грязи, помятые, поцарапанные и потемневшие от чужой крови. Он устремился вперед, солдаты расступались, освобождая своему королю дорогу. Добравшись до Ричарда, Нед поднял забрало. Младший брат увидел его улыбку.
Ричард не ощущал ни радости, ни торжества, ни облегчения... еще не ощущал. Лишь оцепенение, телесное и духовное изнурение, не схожие с чем-либо ранее испытанным. Он медленно опустил меч на землю, позволяя окровавленному лезвию коснуться травы.
На земле в шатре военного врача покоился разбитый наруч Ричарда. Френсис и Роб склонились над его владельцем, расстегивая ремни и пряжки, скрепляющие доспехи с правого бока и путаясь в наплечных ремнях. Оба юноши получили совсем малый отрезок времени на освоение роли оруженосца, поэтому ухитрялись влезать под ноги товарищу, отдергивая застежки с неуклюжей грубостью, как в процессе снятия нагрудного панциря Ричарда, закрывавшего его плечи. Чересчур изнуренный, чтобы жаловаться, их друг переносил терзавшую его помощь тихо и издал вздох облегчения, лишь когда, в конце концов, смог получить ничем не ограниченный глоток воздуха.
Френсис выбросил вперед плащ, принесенный из шатра Ричарда, и помог товарищу накинуть его на помятый форменный камзол. Врач встал рядом на колени, исследуя нанесенную рану, к текущему моменту запекшуюся от свернувшейся крови. Прикосновение заставило молодого человека вздрогнуть. Он благодарно взял протягиваемую ему Робом фляжку с вином.
'Послали людей забрать их тела?'
Роб кивнул. 'Они обнаружили Парра, но не Хиддлстоуна...пока еще'. Он замолчал, тихо прибавив: 'Дикон, это случилось быстро и четко. Уже что-то'.
