Бофор подумал, что широко расставленные карие глаза Анны Невилл похожи на смотрящие в данный момент на него с осторожностью очи испуганного олененка, правда, в первых не встречалось виноватого выражения. Темные глаза Маргариты Анжуйской поразительно отличались от глаз Анны. Они сияли остатками прежней захватывающей дыхание красоты, напоминая Эдмунду сочные пурпурные сливы, цветущие в ее родном Анжу, и когда-то таили в своих опьяняющих глубинах обещания целого мира.
Когда Сомерсету было двадцать, Маргарите уже исполнилось двадцать восемь, и она выглядела столь несравненно, что многие мужчины могли за одну ее улыбку поставить на кон собственную жизнь. Бофор помнил, королеву любил его отец, однажды он сам наполовину увлекся молодой женщиной, отчего подозревал, брат Гарри пошел по той же дорожке. Эдмунд не вникал, покидала ли Маргарита супружеское ложе, как часто утверждали йоркисты. Он предпочитал не знать.
Сейчас Сомерсет улыбался, глядя на нее, успокаивая, даруя залог своего доверия, но ощущая неуловимое и неподдающееся выражению сожаление. Маргарите исполнился сорок один год, время гражданской войны и изгнания похитило у нее больше, нежели юность. Она все еще была тонкой, легкой, словно перышко, стройной, как ива. Но кожа, когда-то излучавшая сияние, приобрела болезненный желтоватый оттенок, лоб избороздили морщинки, свидетельствуя об очевидности неспокойного прошлого, на руках, все еще покоившихся на груди Бофора, выступали костяшки, пальцы на них начали искривляться, вены - выдаваться, что особенно проявлялось при постоянной резкой жестикуляции. Лишь глаза остались такими, какими Эдмунд их хранил в памяти, цвета черного как ночь бархата, сверкавшими мгновенными, как перемещение ртути, вспышками, затемненными угольного оттенка ресницами, отличающимися поразительным изгибом и объемом.
Окунаясь в глубину этих глаз, Сомерсет сумел отыскать в себе силу вынести ее страхи и предчувствия, а вмести с обретенной терпеливой силой пришла и острая оберегающая Маргариту нежность.
'Дорогая Мадам, вам следует воодушевиться. Ради нас, ради Англии... и прежде всего, ради вашего сына, чье предназначение - стать королем'.
'Да, конечно же', - прошептала Маргарита. 'Он верит в это, Сомерсет'. Ее лицо выражало гордость и боль, улыбка казалась призрачной гримасой смеха.
'Я хорошо обучила его, вы увидите', - произнесла королева.
Аббатство Серн, апрель 1471 года
Изабелла стояла посреди своей спальни, окидывая взглядом открытые сундуки, расставленные на полу. Сборы только что завершились. Осталось лишь попрощаться.
Она уже отправила одну из фрейлин на поиски Анны. Изабелла ждала эту последнюю встречу без излишнего восторга, ибо разговор сестер обещал быть болезненным. С ее отъездом Анна на самом деле окажется совершенно одна. Изабелла задавала себе вопрос, что может сейчас случиться с сестрой. Если бы Анна отличалась большим умом, большей способностью предвидеть грядущие сложности. Если бы только она сознательно и без всякой на то надобности не игнорировала возможность какого бы то ни было влияния, которое могла бы оказывать на Эдуарда. Разумеется, сейчас уже слишком поздно. Анна отстранилась от мужа столь основательно, что он далее не беспокоился о завуалировании своего пренебрежения и отвращения.
Раньше Изабелла раздражалась из-за этого на сестру, полагая, она делает врага из единственного человека, чья доброжелательность играла для них всех решающую роль. Но сейчас девушка чувствовала только сожаление, только притупившуюся, но саднящую жалость к положению Анны. Даже если Изабелла считала большинство из неприятностей младшей делом ее собственных рук, нельзя было отрицать, - неприятности от этого существовать не переставали.
Внезапно дверь отворилась, в комнату зашла Анна. Она казалась запыхавшейся, словно страшилась, что не успеет, и Изабелла ощутила неожиданный укол совести, спрашивая себя, неужели сестра действительно решила, что старшая может уехать, не попрощавшись с ней. Молодая женщина направилась к Анне. Она прикоснулась к ее щекам в неловком объятии, впервые, на своей памяти испытывая вину за то, что совершенно не была близка с ней, что все это время они жили рядом, как едва знакомые люди.
'С тобой все в порядке?' - неуверенно спросила Изабелла и вздохнула с облегчением от кивка Анны.
'Я буду скучать по тебе, Белла'.
Глаза Изабеллы вдруг наполнились слезами. Имя Белла брало истоки в их общем детстве, трансформировавшись из Изабеллы, так как маленькая сестренка не могла произнести полный вариант. Укороченная форма закрепилась: множество людей до сих пор называли ее Беллой, включая Джорджа и Ричарда. Тем не менее, Анна надолго забросила детскую привычку, и эта резкая оговорка Беллы вместо Изабеллы внесла огромную сумятицу в душевное состояние ее сестры.
'Я тоже буду по тебе скучать', - потрясенно призналась Изабелла, и в этот раз их объятие было теплым, крепким и проникнутым безнадежностью.
