'Да, я уверен. В последний раз они были вместе почти через шесть недель после Барнета. Не думаю, что он...прикасался к ней после, после того, как стало ясно, что Анна больше не представляет выгоды. Если бы она подозревала беременность, предполагаю, поделилась бы этим со мной'.
Эдвард кивнул. 'Да, я согласен с тобой, Дикон. Я тоже думаю, что Анна поделилась бы новостью. Девушка любит тебя и далека от того, чтобы быть дурочкой, кроме того, она понимает, какое значение имела бы ее беременность'.
'А сейчас, когда ты уверен, что она не носит дитя? Что это значит для тебя, Нед?'
'Полагаю, ты уже понимаешь, Дикон'.
Когда Ричард чересчур сильно покачал головой, Эдвард откинулся на спинку стула со словами: 'Выражение твоего лица говорит об обратном, но, если хочешь, чтобы я озвучил свою позицию, - то я готов. Реши я, что Анна носит ребенка Ланкастера, не было бы повода для задуманного мной на сегодняшний вечер'.
Ричард должен был испытать потрясение, хотя, с чего бы? Оно произошло не из-за делового объяснения Неда, а из-за мало удивительного осознания, младший брат каким-то образом догадывался о планах старшего, видел их именно такими, с памятного момента во дворце лондонского епископа.
'Господи, Нед, только не этот одурманенный дедок...'
'Пока Гарри Ланкастер живет на этом свете, будут появляться желающие создавать заговоры и будоражить восстания, прикрываясь его именем. Представить не могу другого способа положить конец риску, только прервать существование несчастного. Не стану делать вид, что мне такая ситуация по нраву, но и не нужно, дабы я ей восторгался. Достаточно надобности в подобном шаге, чтобы я готов был его совершить'.
'Ты почти шесть лет продержал Гарри в Тауэре, не причиняя ему вреда и не опускаясь до убийства'.
'Пока во Франции находился его живой и свободный отпрыск, было ненужной жестокостью осуждать Гарри на смерть, да и глупой, к тому же. Не считаю, что я более жесток, чем большинство людей, и еще сильнее надеюсь, что не глупее, Дикон'.
Ричарду особенно омерзительным казалось спокойное обсуждение, дискутирование во время распития вина об убийстве безобидного полоумного человечка, того, кто некогда являлся помазанным на царство королем, как бы он это звание не скомпрометировал.
'Нед, ты же никогда не пятнал чести кровью женщины, даже такой справедливо проклинаемой, как Маргарита Анжуйская. Разве ты не понимаешь? Отправить на тот свет это несчастное жалкое создание, занимающее Тауэр, будет не менее постыдно, не менее бесчестно'.
Ричард увидел, как в глазах брата вспыхнуло что-то темное, говорившее, - Нед совершенно не являлся столь отстранен от проблемы, сколь хотел казаться. Непонятным образом, это заставило молодого человека почувствовать себя лучше, если сейчас о лучшем уместно было говорить. Юноша совсем не надеялся на свою способность отговорить Неда от запланированного, раз тот вознамерился осуществить некий проект, Ричард не относился к числу людей, обладающих возможностью отвратить брата от принятого решения. Если Нед уже обдумал готовящийся шаг, младшему оставалось лишь покориться, как бы мало ему этого не хотелось. Покориться чему не удавалось - вере в способность Неда уверенно обречь последнего Ланкастера на смерть, без малейшего внутреннего сопротивления. Эдварду надо понять, такой поступок принесет зло, оставит грубый рубец.
'Дикон, помнишь ночь в Брюгге, когда мы вместе выпивали в 'Золотом Руне'? Помнишь, что я тебе тогда сказал, - львиная доля случившегося лежит на моей совести? Это касалось не только Джонни, Дикон. Я не желал замечать грядущих проблем, пока они не хватали меня за горло. Как иначе мог я позволить задержать себя в Олни? И снова наступил на старые грабли при Донкастере! Нет, я был слишком доверчив и не склонен к подозрениям. И, Господи, как же близко я подошел к утрате всего. Я уже совершил свою часть ошибок в жизни, но никогда не относился к тем, кто повторяет старые промахи. Гарри Ланкастер представляет собой угрозу, каждым сделанным им вдохом он угрожает отвоеванному мной миру. Если у меня есть возможность справиться с опасностью, только прервав это слабое дыхание, быть по сему'.
'Ты можешь оставить его в Тауэре, Нед. Нет необходимости идти на такие крайние меры, хотя бы, не сейчас. Почему бы не подождать?... Понаблюдать, действительно ли появляющиеся мятежники возьмут Гарри на щит?'
'Дикон, пока он жив, будет представлять объединяющее начало для бунтовщиков, источник разногласий внутри государства. Пока он жив, найдутся недовольные, надеющиеся им воспользоваться, возбудить смуту под предлогом вернуть Гарри на трон, сосредоточить разочарованных вокруг его персоны, и не имеет значения, как надежно мы укроем этого несчастного. Пока он жив, Дикон, будет только так'.
Ричард не смог отыскать действенный довод, - в словах Эдварда было слишком много правды. Проблема заключалась не в том, что ему оказывалось не под силу понять холодную логику намерений брата, Ричарду просто совсем не нравилось происходящее.
