'Как и я', - прошептала Анна, не уверенная, надеется она, что Ричард ее услышит, или боится этого, чувствуя сжимание кольца его рук вокруг себя все сильнее. Как странно, проскользнула мысль, тело Ричарда может казаться таким знакомым и чуждым одновременно. Камзол ненавязчиво манил ароматом фиалкового корня, соединенного с шафраном. Свежая и достаточно глубокая царапина на челюсти служила ярким свидетельством, молодой человек взял труд побриться, прежде чем идти навещать предмет интереса. Возникло внезапное побуждение прикоснуться к пятну губами. Анна нашла приемлемое замещение, приложив тонкокожую подушечку пальца к доказательству спешки поторапливаемого цирюльника. Локоны прически лежали на воротнике камзола блестящими волнами, и девушка отметила их мягкую воздушность, как у только что вымытых собственных волос.
'Можно тебя поцеловать, Анна?'
Едва ли можно было удивиться, разве что предварительному вопросу. Внезапно Анна решила, Ричарду соприкосновение с ее страхами способно представляться столь же сложным, как и ей самой. Она робко кивнула, запрокинув лицо для поцелуя. Ричард больше не издавал аромат тимьяна, но его губы остались теплыми, какими девушка их и запомнила. Анна очень хотела, дабы сердце перестало так колотиться, нет сомнений, перебои слышны и Ричарду!
'Анна, ты не боишься? Не боишься меня, любимая?'
'Нет, Ричард', - прозвучало в ответ. 'Ты меня никогда не испугаешь...'
Их взгляды встретились и сомкнулись друг на друге. 'У меня кое-что для тебя есть', - заинтриговал молодой человек и полез в кисет, свисающий с пояса, вытаскивая оттуда крохотный сверток, упакованный в зеленый бархат.
'Сначала я надеялся, вручить его тебе на день рождения, потом на день ангела, но сейчас кажется, я и его тоже пропущу'.
Некоторое время Анна молча смотрела вниз на лежащий в ее ладонях, искусно созданный медальон, сделанный в форме правильного золотого овала. Он являл собой прекрасное произведение искусства, но дыхание перехватило именно из-за переплетенных инициалов, отчеканенных так близко друг к другу, что нельзя было точно определить где заканчивается инкрустированная А и начинается R. Как Ричарду удалось отыскать время на заказ подобной вещицы среди разрывавших его в последние недели разнообразных обязанностей, не получалось даже предположить. Анна оцепенело подумала, он, скорее всего, заставил золотых дел мастера работать сутками напролет, если подарок был завершен в столь короткий промежуток времени, что Ричард смог подарить его сейчас, подразумевая объяснение в любви.
Девушка мучилась с защелкой, пока медальон не открылся, протянув затем безделушку Ричарду.
'Вложи сюда для меня прядь твоих волос...пожалуйста'.
Ричард ничего не ответил, просто вынимая из ножен кинжал и передавая Анне. Она поднялась и очень осторожно обернула несколько локонов темных волос вокруг лезвия. Пока Анна возвращала оружие в ножны, молодой человек взял у нее медальон и застегнул на ее шее.
'Чтобы ты обо мне вспоминала', - сказал Ричард и только потом улыбнулся. Анна хотела ответить, что каждая ее мысль будет связана с ним, но вместо этого попросила: 'Поцелуй меня на прощанье'.
Они сидели так близко, что юноше понадобилось только наклонить голову и прижаться своими губами к ее. Поцелуй был нежным и больше говорил о ласке, чем о страсти. Когда он завершился, молодые люди посмотрели друг на друга, и Ричард обнаружил в глазах Анны свое собственное нежелание разговаривать и подвергаться опасности неуместных слов. Девушка вернулась в его объятия, и Ричард крепче сжал ее. В тот момент этого оказалось достаточно.
Солнце светило прямо в глаза, и Ричард прикрыл веки от яркого сияния. Он мог почувствовать, как по его спине скользнула ее рука. Анна казалась пугающе хрупкой, подумалось, как легко она ранима, даже неосознаваемая другим человеком мелочь способна задеть эту девушку. Осмысление заставило задохнуться. Ричард начал целовать поднятое к нему лицо, не сразу прикоснувшись к губам. Он ощущал владевшие Анной напряжение и неуверенность, онемелость легкого тела, находившегося в его руках. Но девушка сама раскрыла губы навстречу Ричарду, призывая целовать ее так страстно, как ему вздумается. Сопротивляться было невозможно, не существовало ни единой причины.
Какое-то время спустя он услышал, как Анна произносит его имя, тихо возражая: 'Ричард... Ричард, мне сложно перевести дыхание...Подожди, любимый...'
Девушка с радостью продолжала наслаждаться объятиями, однако юношу это ободрило, он прошептал в ее волосы: 'Все наладится, дорогая. Обещаю. Я никогда тебя не обижу, никогда...'
