'Подозреваю, меня только что вежливо попросили убраться! Также подозреваю, что скорее увижу обледеневший ад, чем услышу от тебя имя твоей русалки, Уилл!'
'Госпожа Шор', - сказал Уилл с преувеличенной демонстрацией притворного нежелания, которое, в действительности было совершенно настоящим.
'Элизабет Джейн', - быстро вызвалась она, улыбаясь Эдварду, словно ее ослепило солнце.
Робость девушки, заметил Уилл, рассеялась также моментально, как поднимающийся над водой в бадье пар. Она наклонилась вперед и, оставив сложенные руки на ободке кадушки, произнесла с непринужденностью давней знакомой: 'Мой батюшка - Джон Ламберт из гильдии торговцев шелком - называет меня Элиза, но остальные обращаются как к Джейн, потому как, сколько себя помню, сама предпочитаю это имя'.
'Как и я', - согласился Эдвард, улыбнувшись ей. 'В моей жизни уже слишком много Елизавет, помимо тех, что могу вспомнить, но нет еще ни одной Джейн!'
Стоило ему покинуть спальню, Джейн выкарабкалась из бадьи и, презрев полотенца, метнулась в постель к Уиллу.
'Уилл, не могу поверить в это! Что он находился здесь, на расстоянии меньшим, чем длина руки! Что нашел меня достаточно хорошенькой, дабы взглянуть! Он же подумал так, правда? Уилл!'
В его объятиях она была влажной и пылкой, мягкой и скользкой, целующей в губы, спускающейся прикосновениями по телу до тех пор, пока он не решил ответить на ее жажду, даже говоря себе, что вспыхнувшие воодушевление и страсть адресованы не ему, а Неду.
После того, как оба получили удовлетворение и лежали, обернувшись простынями, в объятиях друг друга, он слушал в тишине размышления Джейн об Эдварде.
'...в первый раз, когда я его увидела...Уилл, это произошло тринадцать лет тому назад...в феврале, за месяц до одержанной им победы при Таутоне. Мне было восемь лет, а он еще не стал королем. Отец взял меня на церковный двор Собора Святого Павла, чего я никогда не забуду. Он гарцевал на белом скакуне, облаченный в доспехи, способные тебя ослепить своей яркостью, самый прекрасный из когда-либо виденных мною людей и из тех, кого я надеялась встретить, похожий на одного из архангелов...'
Уилл насмешливо присвистнул. 'Неда по-разному называли в жизни, но архангелом - впервые!'
Девушка сделала вид, что надулась. 'Смейся, если хочешь, но именно таким он мне в тот день показался...'
'Звучит так, словно ты еще находишься под впечатлением подобного ложного видения!'
'Почему, Уилл?' Она поднялась на локте, чтобы лучше разглядеть выражение его лица, на ее личике отразилось изумление. 'Звучит так, словно внутри тебя бушует ревность!'
'Не будь смешной!' - огрызнулся Гастингс и, после минутного перерыва, она снова устроилась в его объятиях.
'Глупое я создание, да?' - немного озадаченно согласилась Джейн. 'Кроме того, кто может ревновать к королю?'
'А кто может не ревновать?' - сжато парировал Гастингс.
Через какое-то время она заснула. Уилл все еще лежал, прислушиваясь к затихающим отзвукам зимнего дождя, ибо буря двинулась на восток, и небо над городом стало проясняться. Ревность к Неду была так неожиданна и незнакома, что он не представлял, как с ней поступить. Нед являлся для него большим, нежели его король. Гастингс всецело любил его наравне со своими родными братьями. Когда Уилл думал о женщинах, которых они годами делили, о возлюбленных, которыми обменивались, о завоеваниях одного или другого...Почему, тогда, с Джейн Шор дело обстояло иначе? Почему он должен беспокоиться, затащит Нед ее в постель или нет? Уилл не совсем понимал, почему это его волнует, только знал, что это так.
К моменту получения приглашения от Эдварда Джейн почти перестала надеяться. В течение десяти дней девушка грезила о короле, представляла, какой он любовник, убеждая себя, что он способен найти ее без чрезмерной сложности, разве она не позаботилась уведомить монарха о членстве отца в гильдии торговцев шелком? Но дни проходили, и Джейн, в конце концов, решила - она ввела сама себя в заблуждение. Как можно было подумать о взлете так высоко, вообразить, дабы король пригласил в свою постель дочь купца?
При виде цветов Йорков сердце Джейн начало колотиться так сильно, что она едва смогла услышать доставленное ей сообщение. Не сказать, чтобы оно имело значение, девушка отправилась бы куда угодно, не задавая вопросы и не растерявшись, позволив этому незнакомцу сопроводить ее хоть до края земли, возникни в Эдварда подобное желание. У Джейн достало времени лишь на помещение в маленький кошелек маленького флакончика духов и прикрепление его к своему поясу, затем она нашла перо и чернила, чтобы нацарапать супругу торопливое извинение за отсутствие, благодаря Господа и отца за то, что оказалась обучена читать и писать.
