Когда лодку поставили на якорь у Королевской пристани, в храмах уже отслужили Повечерие. Эдвард ждал ее в своей спальне. Джейн бросила мимолетный взгляд на накрытый для двоих стол с графинами, наполненными вином и отполированными серебряными блюдами, после чего склонилась перед королем в глубоком реверансе. Она в высшей степени бегло продемонстрировала знание придворного этикета, надеясь на точную передачу движений, девушка прикоснулась губами к коронационному кольцу, а затем порывисто прижалась губами к ладони Эдварда.
Он поднял гостью, не снимая рук с ее плеч.
'Рад, что вы смогли прибыть после такого скромного приглашения. Вы голодны?'
Джейн никогда не относилась к числу предрасположенных к притворству особ и не видела причин начинать сейчас. Ей не хотелось сидеть напротив него за столом, вести бессвязную беседу, задавать любезные вопросы и казаться заинтересованной в его ответах, все это время стремясь только ощутить вкус губ Эдварда, королевские ладони на своем теле, монарший вес на себе поверх того, что являлось самой широкой из виденных ею перин.
Девушка медленно покачала головой, понимая по его улыбке, что ее прямота забавляет Эдварда.
'Я тоже', - сказал он, и властно сделал знак, отпуская служащих им помощников.
Эдвард оказался значительно выше, когда он приблизил свои губы к ее рту, Джейн пришлось вытянуться на цыпочках и прильнуть к нему, дабы не потерять равновесие. Король разрешил проблему с разницей в росте, взяв девушку на руки и перенеся на постель, где они возлегли вместе и обрели друг в друге источник надолго растянувшегося наслаждения, большего, чем то, которое монарх мог себя вообразить.
Джейн начала бросать косые взгляды на прикроватную свечу, размеченную для определения проходящих часов. Нет, она не стремилась уходить, никогда еще ей ничего не хотелось меньше. Девушка привыкла представлять себя занимающейся любовью с одним или с другим мужчиной, так же щедро посвящая этому сердце, как отдавала свое тело. В общем говоря, ее чувства отличались природной мощью и краткой продолжительностью. Тем не менее, ничто не подготовило Джейн к нынешнему повороту, к тому, что она испытывала сейчас, лежа рядом с Эдвардом, пока внизу пылал камин, покусывая холодную курицу, передвигая туда и обратно наполненный вином кубок и часто смеясь.
Она не удивилась тому, что король подарил ей такое удовлетворение. Однако, изумление шло от того, насколько был он чуток после вспышки их страсти. Джейн скоро обнаружила, - Эдвард много внимания уделял прикосновениям, заигрываниям с локонами, поддержке ладонями ее груди, потиранию ступнями мускулов ее икр. Он задавал ей неожиданные вопросы - о детстве и пристрастиях, о семье, спрашивая так, словно искренне интересовался ответами. Король громко расхохотался, когда Джейн безыскусно призналась, что все эти прошедшие десять дней молилась Святой Деве Марии, дабы он ее не забыл. Если бы Дева Мария, в самом деле, снизошла до столь сомнительного призыва, заметил Эдвард, она предоставила бы милость, чаще всего оказываемую своднями, управляющими домами терпимости в Саутворке. Это была самая богохульная шутка, из всех, когда-либо слышанных Джейн, отчего девушка забилась в потрясенном хихиканье, не прекратившимся, пока он снова ее не поцеловал.
Нет, совершенно точно, уходить Джейн не хотелось, она отдала бы практически все из того, чем владела, лишь бы иметь право лежать с ним вот так - до рассвета, обнявшись, засыпать, заниматься любовью и опять засыпать. Несмотря на это, девушка понимала, чего от нее ждут, понимала, что смелость поставит под угрозу любое будущее, какое могло бы быть с ним, растянется ли оно на неделю, на месяц, или на другой срок, в течение которого продлится его страсть к ней. Джейн с неохотой села и начала искать на полу свою разбросанную одежду.
Эдвард нагнулся и перехватил ее руку: 'Куда ты?'
'Домой, Ваша Милость. Уже поздно и...'
Он смутился, но ненадолго. 'Я хочу, чтобы ты осталась на ночь', - произнес он, некоторым образом удивив себя сделанным предложением. Обычно Эдвард так не поступал, чаще предпочитая, чтобы партнерша уходила, как только он ею насладится.
Она посмотрела на него так, будто Эдвард сейчас предложил ей разом солнце и луну. Король начал хохотать, притягивая девушку обратно и снова укладывая рядом с собой. 'Я и забыл...Ты же замужем, верно? Он сильно разозлится, если ты уйдешь на всю ночь?'
Последний человек, о котором она сейчас могла бы подумать, был ее муж, Джейн с трудом вспомнила бы его имя, спроси ее о нем кто-нибудь. Девушка счастливо помотала головой и опять улеглась в объятиях своего короля.
'Что ты ему скажешь, милая?'
Джейн подумала, после чего начала хихикать. 'Разумеется, правду, мой сеньор. Что я провела ночь на службе моему королю!'
'Я думаю', - произнес он, лениво ей улыбаясь, 'в определенных обстоятельствах, ты можешь называть меня Недом!'
