Сен-Христ-сюр-Сомм. Бургундия, август 1475 года
В откидную стену шатра Эдварда ударился, ворвавшись внутрь, внезапный порыв ветра. Свечи погасли, документы в беспорядке разлетелись, находившиеся у короля люди начали браниться, стараясь удержать полотно и заслониться им от дождя, оказавшегося врагом намного безжалостнее французов и превратившему английский лагерь в грязное болото, а английский характер - в олицетворение дикости.
Даже когда получилось захлопнуть части шатра, наверху раздался удар грома, возникшего, казалось, изнутри, настолько близко прогремел разрыв. Эдвард поморщился и выругался. Его близкий круг наблюдая монарха озабоченным и зная его характер, пытался стать как можно неприметнее.
День принес англичанам катастрофу, ибо граф Сен-Поль сдал неприятелю город Сен-Кантен. Стоило армии Эдуарда Четвертого открыто приблизиться к крепостным воротам, как она была вынуждена под пламенем пушечного огня в смятении отхлынуть.
Измена Сен-Поля являлась для Эдварда последней соломинкой. Его восхищение французской кампанией прежде не достигало такого пика. Тем не менее, военная лихорадка неистовствовала в стране исключительно, пока любовь народа к королю не ослабела. Население жаловалось на обременительные налоги, продажных чиновников и растущие цены. На дорогах было опасно из-за разбойников, своим могуществом злоупотребляли некоторые лорды и духовные лица. Новизной перечисленные жалобы не отличались, в правление Ланкастеров они звучали намного злее. Но Эдвард сумел возродить ожидания, в действительности удовлетворению не поддающиеся и отнимающие последние иллюзии, отчего множество мужчин и женщин перестали придавать значение, какой король ими правил, и решили, что ежедневно терзающие их проблемы останутся прежними, вне зависимости от царствующего монарха.
Сознавая эти подводные течения возмущения, подпадая под увеличивающееся давление Палаты Общин, раздражаясь от ее учащающихся воззваний к военным действиям и равно частых провалов в реагировании на них, Эдвард рассматривал войну с Францией, как средство разрядить разноголосицу и прочно объединить общественное мнение к собственной выгоде. Более того, у него существовала юридически обоснованная претензия, направленная против французского короля, Эдвард не забыл всего сделанного Людовиком, чтобы помочь Уорвику за счет монаршего собрата. И пусть он никогда искренне не надеялся восторжествовать в своих правах на французский трон, но зато верил в удачный исход кампании, способной принести ему герцогства Нормандии и Гиени. эти подводные течения возмущения, подпадая под увеличивающееся давление Палаты Общин, раздражаясь от ее учащающихся воззваний к военным действиям и равно частых провалов в реагировании на них, Эдвард рассматривал войну с Францией, как средство разрядить разноголосицу и прочно объединить общественное мнение к собственной выгоде. Более того, у него существовала юридически обоснованная претензия, направленная против французского короля, Эдвард не забыл всего сделанного Людовиком, чтобы помочь Уорвику за счет монаршего собрата. И пусть он никогда искренне не надеялся восторжествовать в своих правах на французский трон, но зато верил в удачный исход кампании, способной принести ему герцогства Нормандии и Гиени.
Но с самого начала все пошло в разрез с первоначальными планами. Хотя Эдвард добрался до Кале 4 июля, его деверь, Карл, присоединился к нему не раньше 14 числа, и, когда он прибыл, то бургундская армия своего монарха не сопровождала. Настаивая, тем не менее, на намерении сдержать слово, Карл предложил, - пусть английская армия двинется на Шампань, тогда как его собственные войска пройдут через Лотарингию, и потом обе рати сольются воедино у Реймса, где Эдварда коронуют на французский трон.
Эдвард согласился, но большая часть разочарований его еще ожидала. Герцог Бретани подарил надежду на свою военную поддержку, но далее ничего не предвиделось. Различия между Эдвардом и Карлом казались углубляющимися с каждым днем. И тот, и другой король были своевольны, привыкли повелевать, но никак не совершать взаимные уступки. Развивающиеся разногласия не стали легче от отказа Карла англичанам проходить через его собственные города.
Потом наступил злосчастный пятничный разгром перед стенами Сен-Кантена. Когда граф Сен-Поль отправил к Карлу известие о готовности открыть англичанам городские ворота, Эдвард сначала засомневался. Имя графа уже давно подразумевало предательство и двойные способы действий, но Карл был убежден, - в этот раз Сен-Поль поступает честно, а его шурин охотно позволил также убедить и себя.
