Сесиль не знала твердо, что намеревалась увидеть, но точно не это миниатюрное личико, обращенное к ней, нежное маленькое сердечко, бледное и тонкое, словно белое испанское кружево, крайне хрупкое обрамление для громадных темных костров, казавшихся чересчур серьезными и чересчур перепуганными, намного большими, чем глаза ребенка, спустя три месяца после своего пятого дня рождения.
'Анна', повторила она, еще мягче и, опустившись на колени, стянула ребенка с места, где та пряталась. Анна по весу ощущалась Сесиль легче воздуха, не более материальной, чем лабиринты паутины, выхватываемые свечным отблеском над их головами.
'Не брани меня', прошептала девчушка и уткнулась личиком в шею герцогини. 'Пожалуйста, тетя Сесиль, пожалуйста'.
Хрупкие маленькие руки обхватили ее с изумительной цепкостью, и через мгновение Сесиль, больше не пытаясь освободиться от ее захвата, вместо этого села на кровать с Анной на коленях.
Сесиль очень любила Анну, самую младшую из двух дочерей Уорвика. Она была настолько любящей и мягкосердечной, что не встречалось взрослого в семействе Йорков, который был бы способен сопротивляться безыскусной осаде Анны. Даже Эдмунд, особо не ладивший с детьми, несмотря на это, находил время продемонстрировать девочке, как отбрасывать тени на стены, помогал ей искать заблудившихся домашних питомцев. Воспоминания вызывали обжигающие слезы, щипавшие глаза Сесиль. Она решительно их подавила и стала укачивать шелковистую голову, прижавшуюся к ее груди, недоумевая, что сподвигло Анну выбраться из кровати и прокрасться в тихие, покрытые темнотой комнаты замка в подобный час. Насколько ее тете было известно, Анна была застенчивым ребенком, последним вероятным кандидатом на такую необдуманную проделку.
'Анна? Что ты делала здесь в это время?'
'Я была напугана...'
Сесиль, проявлявшая так мало терпения со взрослыми, могла, в случае крайней необходимости, собрать все вообразимое человеком терпение по отношению к маленьким детям. Сейчас она ждала, не торопя Анну с ее рассказом.
'Белла... моя сестра', добросовестно разъяснила Анна, словно ее взрослая тетя в противном случае перепутала бы девятилетнюю Изабеллу Невилл с другой, также звавшейся девочкой, проживавшей в замке Байнард. Сесиль скрыла улыбку и поощрительно поинтересовалась: 'Что с Беллой, Анна?'
'Она сказала мне... она сказала, что папа умер, а королева забрала его... забрала и отрезала ему голову, как и нашему дедушке, и кузену Эдмунду, и дяде Тому! Она сказала мне...'
'Твой отец не умер, Анна', молниеносно произнесла Сесиль с убежденностью, заставившей девочку задохнуться и проглотить свое всхлипывание, уставиться на тетю с открытым ртом и невероятно длинными мокрыми ресницами, окаймленными слезами.
'Точно?'
'Точно. Мы не знаем, где находится твой отец сейчас, но у нас нет причин считать его мертвым. Твой отец, дитя мое, - человек, умеющий позаботиться о собственном благополучии. Кроме того, если бы ему причинили какой-либо вред, это уже стало известно близким. Вот... возьми мой носовой платок и объясни, как попала сюда, в спальню моих сыновей'.
'Я хотела повидать матушку, чтобы спросить, правду ли говорит Белла. Но ее дамы не позволили. Они сослались на то, что она уже в кровати из-за головной боли и сердито отправили меня спать. Я-то знаю, почему у матушки болит голова, тетя Сесиль. Она плакала. Целый день она плакала. Почему, - конечно же, потому что папа погиб, как и сказала Белла...'
Голосок Анны, приглушенный, пока она прижималась к своей тете, стал более уверенным. 'Вот я и пришла разбудить Дикона. Но он ушел, тетя Сесиль, он и Джордж - ушли! Я ждала его возвращения, потом услышала тебя, испугалась и спряталась в гардеробной, и, пожалуйста, тетя Сесиль, не ругай меня, но почему здесь нет Дикона, и почему Белла сказала, что папа погиб?'
'Белла - пуглива, Анна, а когда люди боятся, они часто путают то, что их пугает, с тем, что считают правдой. Что касается твоих кузенов... Ричард и Джордж вынуждены были уехать отсюда на время. Они не знали заранее о своем отъезде, и поэтому не могли попрощаться с тобой и с Беллой. Все произошло внезапно, понимаешь ли...'
'Уехать... куда уехать?'
'Далеко отсюда, Анна. Очень да...' Сесиль вздохнула, подбирая простое объяснение, чтобы дать возможность Анне понять, где находится Бургундия, когда девочка издала тихий приглушенный звук и зарыдала: 'Мертв! Он мертв, да? Мертв, как и дедушка!'
Сесиль испуганно взглянула на племянницу. 'Анна, милая моя, нет! Анна! Нет! Господи!'
Анна стала вырываться, так что бессознательно ее тетя была вынуждена сжать свои объятия. Она прикоснулась губами ко лбу ребенка и сказала со спокойным и убедительным нажимом: 'Анна, послушай меня. Люди уезжают и не умирая. Ты должна поверить мне, дорогая. Твой кузен Ричард не умер. Он вернется... как и твой отец. Обещаю тебе'.
С этими словами она откинула одеяла: 'Хочешь поспать здесь, в комнате Ричарда сегодня?' Сесиль была тронута и позабавлена, так как Анна с появлением такой возможности просветлела.
