Именно тогда он совершил настолько опечаливающее и поразительное преступление, что никто не сумеет его оправдать. Я, конечно, имею в виду убийство Анкаретт Твинихо, дворянки, находившейся в штате жены Джорджа, Изабеллы. Не могу сказать тебе, верил ли он в истинность своих обвинений, только Господу это ведомо. Но восприятие Джорджем окружающей действительности пугающе надломилось. Хладнокровно ли он пожертвовал невинной женщиной? Убедил ли себя в отравлении Изабеллы?
Мало о чем еще я думала в прошедшем месяце, но к правде нахожусь не ближе, чем раньше. Вероятно, Джордж и сам не знает истины. Он - мой сын, плоть от плоти моей, но, несмотря на это, является для меня чужим человеком. Я не могу перестать заботиться о нем, пока память и душу сжигают мысли о ребенке, которым Джордж когда-то был. Но и простить его я тоже не могу.
Ее перо запнулось. После нескольких секунд раздумий Сесиль быстро нацарапала последние три фразы.
Я никогда не видела Эдварда таким свирепым. Даже если Анкаретт Твинихо и являлась виновной, действия Джорджа преступили закон, став оскорблением, как для короля, так и для Господа Всемогущего.
Вскоре после того, как дело Твинихо вышло на свет, был арестован человек по имени Джон Стейси, оксфордский чиновник и астроном, обвиненный в колдовстве. Под пыткой Стейси совершил признание и вовлек в процесс некоего Томаса Бардетта, занимающего в Уорвикшире определенное положение и являющегося членом личного штата Джорджа. Для суда над обоими назначили комиссию по уголовным делам, инкриминировавшую им использование черной магии с целью убийства короля. 19 мая вынесли смертный приговор. На следующий день осужденных отвели к Тибурну, где повесили. Перед смертью Бардетт заявил о своей невиновности.
Сесиль быстро и критически скользнула взглядом по только что написанному. Она прекрасно сознавала вероятность подозрения, что описанное являлось намеренно разыгранным политическим процессом, долженствующим послужить для Джорджа предупреждением, в смысле которого сложно было ошибиться. Герцогиня не сомневалась, - Бардетт вовлечен Джорджем в определенную двойную сделку, но не верила в его причастность к колдовству. Сесиль было нехорошо от мысли, что человек может погибнуть из-за не совершаемого им преступления, пусть другие его деяния такого приговора и заслуживали.
Герцогиня подняла руки к лицу и прижала подушечки пальцев к испытывающим боль глазам. Милостивая Дева Мария, как же она устала. И какая ирония заключена в том, что сыновья должны причинять ей большее горе, будучи взрослыми, нежели, чем когда они являлись детьми.
Последняя мысль была очень близка, на ее вкус, к жалости по отношению к себе. Сесиль быстро моргнула и приподняла подбородок. Потом она снова взялась за перо, написав далее.
На следующий день после казни Бардетта Эдвард уехал из Лондона в Виндзор, отбыв не раньше, чем Джордж ворвался на заседание Личного Совета в Вестминстере. С собой он привел францисканского проповедника, доктора Джона Годдарда, того самого, кто некогда провозгласил у Креста Святого Павла право на трон Гарри Ланкастера. Джордж уверил собравшихся в невиновности Бардетта и заставил Личный Совет выслушать Годдарда, зачитавшего вслух заявление, сделанное Бардеттом у подножия виселицы. В нем последний клялся в своей непричастности к совершенному преступлению, по обвинению в коем он умирал.
Мне нет необходимости объяснять тебе, Маргарет, насколько серьезны могут оказаться последствия действий Джорджа. Это не то поведение, на которое Эдвард сможет закрыть глаза. Джордж убил невинную женщину, после чего осмелился предстать, минуя разрешение брата, на заседании Личного Королевского Совета, утверждая несправедливость гибели Бардетта и называя ее политической расправой, предназначенной запугать его и принудить к молчанию. Своими поступками он бросил вызов монаршему правосудию, чего Эдвард допустить не мог. Объективно оценивая твоего брата, Эдвард продемонстрировал по отношению к Джорджу в прошедшие годы поразительное терпение. Но он уже не так выдержан, как раньше, а Джордж не вынес из совершенных ошибок никакого урока. Не представляю, что Эдвард собирается делать после возвращения из Виндзора, но, думаю, похоже, на этот раз прощения своих прегрешений Джорджу не дождаться.
Йорк, июнь 1477 года
Эта весна не была счастливой для Анны. Она глубоко скорбела по сестре, но смерть Изабеллы не являлась большой неожиданностью. Анна знала о ее 'смертельной болезни', последовавшей за рождением сына. Но девушка, тем не менее, совсем не была подготовлена к смерти своей тетки Изабеллы, вдовы Джона Невилла.
Изабелла повторно вышла замуж, что обрадовало Анну, спустя почти два года после гибели Джона при Барнете. Она являлась ее любимой тетушкой, и Анне было приятно, что та казалась погруженной в создание для себя новой жизни. Вскоре Изабелла подарила новому мужу сына, через год за которым последовала дочь. Сразу после праздника Крещения Господня в 1477 году она родила еще одну дочь, но роды оказались сложными и принесли заражение.
