В действительности, чем больше Анна размышляла о событиях предшествующей ночи, тем хуже ей становилось. Она была права в направленном на Неда гневе, эта правота никуда не исчезла. Но ошибкой стало изливать гнев на Ричарда. Анне никогда не приходило в голову привлекать мужа к ответу в связи с вещами, что мог сказать или сделать Джордж. Почему тогда ему следует нести ответственность за поступки Неда? Значит, Ричард не может бесстрастно судить Неда, не может удержаться от дани старой преданности.
Ну и что из этого следует? Анна давно решила, Ричард не самый лучший судья человеческих сердец, он неизменно позволяет чувствам окрашивать свои оценки. Однако, вне всяких сомнений, неотъемлемой частью любви к мужчине является принятие его таким, каков он есть.
Рядом с ней заворочался Ричард. Казалось, он не может удобно устроиться, перевернувшись на спину, и несколькими минутами позднее, снова улегшись на животе. Следовательно, и он не засыпал. Открытие заставило Анну некоторым образом почувствовать себя лучше. Ее раздражала мысль, что Ричард мог так легко ускользнуть в сон, пока она лежала бодрствующая и несчастная. Наклонившись, Анна слегка накрыла ладонью часть его спины. Девушка почувствовала, как мышцы Ричарда напряглись при ее прикосновении, но больше он никак себя не проявил.
'Ричард? Ричард, прости меня. Я перешла грань в приведении доводов и поняла это лишь сейчас'.
'Серьезно?' Его голос звучал уклончиво, но он повернулся на бок, лицом к ней.
'Да', - прошептала Анна. 'Ты был прав, нам неизвестно, заключалась ли хоть крупица правды в истории Френсиса, забыв про что, я восприняла ее как евангельскую истину. Я проявила несправедливость по отношению к Неду, но еще сильнее я ее выказала по отношению к тебе'.
'Нет, не выказала', - ответил Ричард, после чего Анна почувствовала на лице его руку. Когда пальцы мужа задержались на ее щеке, стирая влагу слез, она закрыла глаза.
'Неужели я заставил тебя плакать?' - тихо спросил Ричард, и Анна кивнула, свернувшись в его объятиях.
'Анна...Анна, послушай. Я хочу поговорить с тобой о Неде. Есть нечто, что тебе следует понять. Когда он впервые надел корону, то не желал пролития крови. Эдвард делал все, от него зависящее, дабы примирить ланкастерских лордов, таких как Сомерсет и Генри Перси, со своим правлением. Он также не отказывал в своем доверии ни Сомерсету, ни семье Стенли, ни твоему отцу. Ты не станешь отрицать, что он даровал им возможность сомневаться...и больше, нежели один раз'.
'Нет, я не стану отрицать', - тихо отозвалась она.
'Анна, он правил легкой рукой в течение десяти лет. Не утверждаю, что он мучился, принимая, при необходимости, суровые меры, но это случалось лишь тогда, когда его к ним принуждали. Эдвард предложил дружбу противникам, простил предателей. Каким оказался результат? Он потерял свой трон, приблизившись к тому, Боже Правый, чтобы утратить совершенно все. Это его слова, Анна, не мои, он сказал мне их во время спора о судьбе Гарри Ланкастера. Он сказал, что собирается учиться на своих прошлых ошибках, делать все, что должен, дабы увериться, - больше никогда не наступит повторения Олни или Донкастера'.
Анна была поражена. Впервые Ричард признал, пусть и косвенно то, что знали все, - Гарри Ланкастер погиб из-за приказа его брата. Лучше поразмыслив, она хотела сначала заговорить.
'Если Эдвард больше не так великодушен, как раньше, если он менее охотно прощает, менее охотно доверяет...ты, на самом деле, можешь винить его? При Донкастере он выучил тяжелый урок, - нельзя полагаться ни на кого, кроме себя'.
Сказанное Ричардом имело в глазах Анны важное значение, став объяснением конкретных различий между первыми годами правления Эдварда и временем после Барнета и Тьюксбери. Что играло для нее самую важную роль, так это не причины растущей деспотии в царствовании деверя, а готовность Ричарда обсудить их с женой.
Девушка склонилась и нежно поцеловала его в губы. Даже после более, чем пяти лет брака, некоторые из ее комплексов проявлялись с замечательной стойкостью и продолжительностью. Анна до сих пор робела сама побуждать Ричарда заняться любовью и открыто признать, что хочет его. Тем не менее, она придумала определенное число изощренных указаний на свои настроение и потребности, изобретя код, который ее муж довольно легко считывал.
Сев в кровати, Анна капризно потянула за длинную косу, свисающую через плечо, спускаясь на грудь.
'Веронике бы это совсем не пришлось по душе, она тугая, что причиняет боль в висках. Наверное, лучше ее распустить...вероятно, снова потом переплетя'.
Говоря, Анна наблюдала за Ричардом, ожидая увидеть, не прошел ли ее намек незамеченным. Он отдавал предпочтение тому, чтобы волосы девушки были распущены, почти всегда прося оставлять их не убранными в прическу, когда они хотели заняться любовью.
'Нет', - ответил молодой человек. 'Не переплетай их'.
