Ричард пожал плечами, с вызовом ответив: 'Почему нет?' Возникла внезапная напряженная тишина. Анна застыла на месте, ее взгляд переходил с одного мужчины на другого и обратно. Эдвард нетерпеливо постучал пальцами по столу. Значит, вот как обернется... Внутри зашевелились внезапная злость и негодование от того, что Дикон собирается так осложнить положение, и он поднял руку в отпускающем жесте, не допускающем пререканий, лишь повиновение.
Анна густо покраснела и сразу опустилась в глубоком реверансе. Ричард тоже мгновенно поднялся. Но прежде чем он успел что-либо произнести, Эдвард в три прыжка пересек пространство зала, остановив Анну на пороге и втянув назад в комнату.
'Сказанное мною было неуместным и совсем не тем, что я намеревался сделать. Конечно, ты можешь остаться'. Не замечая ее зажатости, он усадил Анну на ближайший стул.
'Мы начали не самым удачным образом, правда?' С мгновенной печальной улыбкой Эдвард искренне добавил, заметив удивление, мелькнувшее на лице Ричарда: 'Полагаю, мои нервы истончились сильнее, чем казалось раньше'.
'Что тебя изумляет, Дикон? Мое волнение из-за нашей встречи? Или что я должен признаться в нем?'
'Все вместе', - кратко ответил Ричард, впервые подняв взгляд на Эдварда.
'Давай перестанем играть. Конечно же, тебе известно, почему я здесь?'
'Как я понимаю, в Лондоне эпидемия чумы'.
'Уважительная причина, чтобы покинуть столицу, но не чтобы среди всех городов королевства выбрать Йорк. Я не был на севере уже девять лет, тебе это известно. Причина моего нынешнего визита - ты...и только ты'.
Ричард отвернулся. Он начал поворачивать кольцо, бессознательно прикладывая к действию силу, заставляющую украшение больно натирать кожу.
Спокойное положение слишком стесняло Эдварда. Поднявшись, он беспокойно направился к окну. Занятая ими комната находилась на верхнем этаже дворца архиепископа Йорка, - двор внизу все еще наполняла толпа горожан, так мало пришедшаяся королю по душе. Эдвард резко отшатнулся от окна и посмотрел на Ричарда.
'Можешь гордиться достигнутым здесь, Дикон. Действительно, потрясающий результат. Они никогда в этих северных землях не жаловали династию Йорков чрезмерной любовью. Тем не менее, тебе удалось заручиться даже большим, нежели их доверие. Если учесть увиденное мною сегодня, - у тебя великолепно получилось завоевать их сердца'. Эдвард помедлил и тихо добавил: 'Глядя, как эти люди превозносят тебя до небес, я вдруг поймал себя на желании, чтобы твой успех не был таким уж неординарным'.
Оба услышали, как Анна громко вздохнула, что являлось подавленным знаком зарождающегося страха. Ричард изумился, но внимательное изучение выражения лица Эдварда дало ему ответ. С нотками чего-то, напоминающее удовлетворение, герцог произнес: 'Ясно. Значит, подводные рифы так глубоки?'
Он оказался прав, и могила Джорджа доказывала, над ней еще не опустился покой, что Эдвард и признал, пусть только косвенно. 'Сообразительный парень', - тихо заметил король. 'Мы, как всегда, прекрасно понимаем друг друга, не так ли?'
Прямо напротив Ричарда стоял пустой стул. Заняв его, Эдвард спросил: 'Что ты хочешь, чтобы я сказал, Дикон? Что я сожалею о смерти Джорджа? Да, я сожалею. Что я сожалею о горе, причиненном тем, кого я глубоко люблю? Даже больше, чем ты можешь когда-нибудь представить. Что я поступил бы иначе, имей такую возможность? Нет. Нет, я бы иначе не поступил'.
'Подожди, Дикон, выслушай меня. Во время нашего прошлого разговора мы оба наговорили вещей, о которых лучше забыть. Но то, что я хочу сказать тебе сейчас, - то же самое, что я сказал семь месяцев назад. Знаю, для тебя совершенная Джорджем государственная измена не должна караться казнью. Но для меня она являлась настолько опасной, что не заслуживала другого приговора. В его страстном желании стать королем заключалось непосильное для него предательство, влекущее за собой слишком значительные прегрешения. Мне пришлось казнить Джорджа ради мира в государстве'.
Ричард измученно покачал головой. 'Нед, в твоих словах - много правды. Я никогда этого не отрицал. Но я просто не понимаю, зачем потребовалось его казнить? До сих пор не понимаю'.
'Я не прошу разделить со мной мои мотивы, Дикон. Я прошу только поверить им... Поверить мне, когда я клянусь тебе, что чувствовал, - у меня нет выбора, кроме как совершить то, что я сделал'.
Последнее было произнесено с настолько явной искренностью, что произвело впечатление даже на Анну.
'Господи, Дикон, ты знаешь меня всю свою жизнь, ты стал моей правой рукой, как только тебе исполнилось шестнадцать. Можешь ты сказать мне, глядя в глаза, что я когда-либо совершил убийство без веской на то причины?'
'Нет', - согласился Ричард. 'Я не могу этого сказать'.
'Ты действительно думаешь, что я мог осудить собственного брата на смерть, не будучи убежден в отсутствии другого решения?'
На этот вопрос Ричард не смог отыскать ответа. Глаза Эдварда впились в его глаза, и молодой герцог понял, что не сумеет отвести взгляд.
