Эдвард слегка обернулся, включив в поле зрения Елизавету. Ее глазу сузились, окружившись сетью морщинок, словно спасаясь, таким образом, от яркого сентябрьского солнца. Только он знал супругу лучше и понимал, - подобная реакция вызвана криками: 'Глостер! Глостер!' Мерным ревом одобрения, который Эдвард часто слышал в свой адрес на улицах Лондона. А вот в Йорке - ни разу. Севернее реки Трент - никогда.
Король внезапно рассмеялся, чем притянул несколько заинтересовавшихся взглядов. Гнев Господень, это же забавно. В самом деле, забавно. Шесть лет назад он отправил Дикона в Йоркшир - завоевать сердца местного населения. Дикон с задачей справился. Господи, как он справился! Почему тогда Эдварду не легче? Почему он не радуется?
Уголки губ Елизаветы сникли, по выразительности бросая вызов любой угрозе, что, наверняка, роем вьются в ее голове. Эдвард поймал себя на воспоминании об обвинении, предъявленном ему во время горькой ссоры ранним летом. Темой столкновения был Дикон и предвидимая ею опасность от данной ему на севере от Трента власти. 'Насколько мне известно, Нед...в Йоркшире почитают никак не Белую Розу Йорков, а Белого Вепря Глостера. Если ты мне скажешь, что тебя это не останавливает, то я отвечу, - ты упорствуешь в опасной слепоте! Забыл кузена Уорвика? Того, кого на севере также обожали?'
Эдвард втянул в легкие воздух. Что с ним не так? Неужели гибель Джорджа так сильно ободрала нервы? Черт подери Лисбет с ее ядом! Он вдыхал его ежеминутно, поглощая незаметно и беспрепятственно.
Сейчас король смотрел, как Ричард подъезжает к собору ближе и, как только брат спешился, чтобы преклонить колени перед возвышающимся на ступенях храма Святого Петра Эдвардом, спустился - поднять его на ноги.
Сын Ричарда, Нед, восхитился возможности, в конце концов, встретиться со своими кузенами-принцами, проживающими далеко на юге, а когда он обнаружил, что один из них равен ему по возрасту, то восторгу мальчика не было предела.
Джонни тихо стоял позади, глядя, как Нед болтает с только что обретенным другом, и чувствовал предельную заброшенность. Он очень хотел присоединиться к Неду и кузену, которого звали Диконом, как их батюшку, но вдруг оробел, не зная, будет ли уместен в этом семейном собрании.
'Ты тоже мой кузен?' Рядом с Джонни без предупреждения объявилась девочка, вынудив его отпрыгнуть. На вид она казалась года на два старше мальчика, девяти лет или около того, и рассматривала собеседника, наклонив голову, с интересом, совсем не создающим впечатления недружелюбия.
'Не уверен', - ответил Джонни, уступая и поразившись себе, ибо он сразу выпалил то, что прежде никогда не произносил вслух. 'Я брат Неда, но незаконнорожденный'.
Если Джонни ощущал смущение, то девочка осталась совершенно невозмутима. 'Меня зовут Сесилией', - представилась она, - 'и ты глупишь. Незаконнорожденность не делает тебя меньше моим кузеном. У меня есть две рожденные вне брака сестры, такой же брат, и они остаются моим родственниками. Видишь девчонку с красновато-золотистыми волосами?... Это Грейс, она живет с нами с тех пор, как осталась без мамы и-' В этот момент Сесилия подняла взгляд и поняла, что
Джонни не единственный слушатель, - позади стоял ее отец.
'Папа, я просто рассказывала кузену о Грейс', - объяснила она, и Эдвард одарил дочку полной озадаченной любви улыбкой. Его Сесилия всегда находит птенцов с подбитыми крыльями... Помоги ей Господь, если малышка с возрастом не очерствеет. Однако, Господу стоит вознести за детей хвалу. Им удалось сделать терпимой встречу, настолько неловкую, насколько он и предвидеть не мог. В конечном счете, Лисбет оказалась благоразумной, скромно водворившись в доминиканском монастыре, с молитвой о благополучной беременности. Только прошло это не легко. Совсем не легко.
Он оглядел зал, увидев, как Ричард льстит Мэри и Бесс, уделяя им внимание, обычно предназначаемое взрослым и лишь в довольно редких случаях - девочкам-подросткам одиннадцати и двенадцати лет соответственно. Губы Эдварда скривились в тусклой улыбке. Он в высшей степени сомневался, чтобы Дикона сейчас прельщала беседа с его юными племянницами. Нет, ему тоже тяжело в свете предстоящего им разговора. Только братья больше не могут бесконечно прикрываться детьми, поэтому, встретившись взглядом с одной из нянюшек, Эдвард дал ей ожидаемый знак. На выведение молодого поколения из комнаты потребовалось несколько минут. Сразу после этого король направился к невестке.
'Анна, я надеюсь, ты не воспримешь подобное дурно, но мне хотелось бы переговорить с Диконом с глазу на глаз'.
'Разумеется'. Анна уже поднималась, в предчувствии такой просьбы, но тут Ричард их всех, включая и себя, удивил, заявив: 'Нед, я желаю, чтобы она осталась'.
Эдвард нахмурился. 'Думаешь, это будет уместно, Дикон?' - поинтересовался он подчеркнуто ровно.
