Спальню омывали лучи июньского солнца. Дорожка из одежды вела прямо по ковру к кровати Ричарда и Анны, - тропу устилали черный шелк его траурного камзола, ее темное платье и обрамленная кружевом верхняя юбка. Повернув голову на подушке, Анна сквозь ресницы изучала Ричарда. Она до сих пор не могла оправиться от изумления эмоциональностью их приветствия. Какую бы пылкость муж не проявлял наедине, при посторонних он был скорее сдержан. Ричард не привык демонстрировать чувства более, чем держась за руки или даря скромный поцелуй. Поэтому Анна не могла предвидеть страстного объятия на внешних ступенях большого зала на виду у половины жителей Кросби Плейс. Вдруг абсолютно не заботясь о направленных на них веселых одобрительных взглядах, Ричард увлек жену прямо в спальню. Анна даже не успела разобрать вещи, - сундуки так и остались внизу, в большом зале.
Также Ричард удивил Анну стремительностью своей страсти. Ее губы раскрылись, и их уголки поползли вверх, - в теле снова пробуждалась томная теплота, одновременно и ленивая и эротичная. Она не была уверена, что хочет от Ричарда повторения подобного натиска раз за разом, слишком многое для Анны значила нежность. Но произошедшее сегодня несомненно взволновало. Анна мягко улыбнулась. Действительно, волнение она испытала нешуточное.
'Что тебя развеселило, любимая?'
Анна придвинулась ближе, устроившись так, чтобы их тела соприкасались животами, бедрами и плечами. 'Размышляла о подаренном мне тобой удовольствии и силе моей к тебе любви', - прошептала она, заметив его улыбку.
С момента их последней встречи Ричард похудел. Анна увидела провалы на его скулах и натянувшуюся на челюсти кожу. Еще больше говорили впадины вокруг глаз. Она бережно прочертила их пальцем, думая, почему люди называют это явление 'морщинками смеха', если суть его была совершенно противоположной.
Ричард внимательно слушал, как Анна успокаивала его относительно сыновей, делилась новостями из Миддлхэма, передавала сообщения от городского Совета Йорка и лорда мэра. Однако в течение последних шести недель он редко по своей воле выполнял прошлые обязанности, и герцогиня сомневалась, не желая пытать супруга, хотя и тревожилась, в стремлении выяснить, что произошло.
'Я поступила, как ты просил, Ричард, и остановилась по пути на юг в Беркхампстеде. Твоя матушка передала тебе письмо, оно лежит в одном из моих сундуков'.
'Ты попросила ее пересмотреть отказ прибыть в Лондон?'
Анна кивнула. 'Да, любимый. Она ответила, что надеется на твое понимание ее неспособности это сделать. Сесиль не покидала Беркхампстед с тех пор, как принесла обет, чему исполнилось вот уже почти три года. Даже похорон Неда не посетила'. Анна помолчала. 'Не думаю, что следует и дальше давить, Ричард. Нам всем надо отыскать свой собственный путь, а обретенный Сесиль - единственно для нее верный. Я твердо в этом убеждена, ибо никогда не видела ее столь спокойной духом и находящейся в мире со своей душой'.
'Завидую ей', - отрывисто произнес Ричард, добавив: 'Я написал тебе, что послал за детьми Джорджа? Грей держал их отдельно друг от друга в девонских усадьбах, около пяти лет ни разу не позволив встретиться. Девочка прибудет к концу недели, а мальчик здесь со вчерашнего дня'.
'Эдвард Плантагенет, граф Уорвик', - тихо и отчасти грустно произнесла Анна, после чего сочувственно продолжила. 'Помоги нам Господь, как только сюда приедет еще и Нед. Как мы разберемся со всеми этими Эдвардами, представления не имею! Расскажи мне о мальчике Джорджа. На кого он похож?'
'Точная копия Джорджа в восемь лет. Хотя по темпераменту они различаются словно день и ночь. Джордж родился, чтобы бедокурить. А сын крайне тихий, робкий и пугливый больше, чем это нормально для мальчика его лет. Может объяснение заключается в том, что ребенок пока не чувствует себя со мной легко. Мне, по-видимому', - с неожиданной горечью признался Ричард, - 'не сильно везет в эти дни ни с одним из племянников'.
'Поделись со мной, Ричард. Поведай обо всем...пожалуйста. Тебе необходимо разделить свое бремя, любимый, правда, необходимо'.
Она права, подумал Ричард, ему это надо. 'Я никогда раньше так себя не чувствовал, Анна...таким отчаявшимся, полностью во власти событий, мне не подвластных'. Он взбил подушку под головой и повернулся к жене.
'Кажется, что каждый день не приносит ничего, кроме еще большего количества проблем. Первая из них - вопрос с деньгами. Хотя почти все корабли флота, за исключением двух, покинули Эдварда Вудвилла, он сохранил командование на том из них, который вез львиную долю казны Неда, и в целости привел его в Бретань. А здесь Совет, неспособный ни на что согласиться. Единственные люди, на кого я там могу рассчитывать, - Бекингем и Джек Говард. Появление короля-ребенка разбудило в придворных худшие качества, - они видят в нем марионетку, осталось лишь за ниточки взяться, причем, страшнее остальных оказались некоторые из наших почтенных епископов!'
'Ричард, как насчет Уилла Гастингса? Неужели ты не можешь положиться на Уилла?'
