Но больше всего Джейн беспокоила напряженность Гастингса. Она начала понимать, что он заботится о ней намного глубже, чем получает заботы в ответ. Не это ли придало ему большую восприимчивость к ее просьбам, нежели проявилась бы в других обстоятельствах? Джейн подобные мысли не нравились, они накладывали на девушку груз, который она не хотела принимать, - осознание впутывания Уилла в заговор лишь из-за любви к ней. Джейн напомнила себе, что им руководят собственное выживание на политической арене и опасение отстранения от дел вкупе с лишением канцлерских полномочий при восшествии на престол Глостера. Тем не менее, угрызения совести продолжали смущать душевное спокойствие. Как бы сильно Уилл не был недоволен, поступил бы он также, если бы не питал к ней чувства? Сейчас же Гастингс совершил опрометчивый шаг, бросив собственный жребий вместе с нелюбимыми им Вудвиллами, и его сумрачные темные глаза смотрели на Джейн с озадаченным потрясением, словно он не мог убедиться, как все вокруг происходит.
Она скинула прилипшую к телу и влажную от пота простыню. Господи, как же жарко! Что случится завтра на собрании Совета? Сумеет ли Уилл не выдать себя и взглянуть в лицо Глостеру, будто ничего плохого не произошло? Из заплетенной на ночь косы выбились пряди волос, навязчиво щекоча ей шею. Джейн нетерпеливо смахнула их и села на кровать. Как бы хотелось, чтобы на завтра не приходилась являющаяся дурным знаком дата - пятница, тринадцатое. Если бы она знала, что Том в безопасности и без препятствий выбрался из убежища. Если бы она могла увериться, что ее нынешние действия и есть то, что Нед хотел бы от нее дождаться.
Она была уверена в этом... в начале. Нед любил сына и хотел бы увидеть его коронованным. Но ...но согласился бы он, чтобы столько людей погибли за предоставление Эдварду возможности взойти на трон? Данная мысль останавливала Джейн. Раньше молодая женщина не до конца осознавала цену жизни. Остальные отдадут души за Глостера. Бекингем. Виконт Ловелл. Все те, кто ближе всего к нему находятся, кого посвятили в тайну рокового обручения. Такого бы Нед хотел? Он любил сына, но и брата тоже любил. Позволил бы Нед пожертвовать Глостером ради воцарения Эдварда?
Джейн вздохнула. Почему она не сумела позаботиться о Уилле, как он заботился о ней? Уилл доказал доброту и порядочность, дал ей понять, что на него можно положиться, что он всегда будет с ней рядом. Тогда почему Джейн возжелала Тома? Ненадежного и непредсказуемого в той же степени, что и привлекательного. Какая жалость, что ей не удалось найти мужчину, по верности сравнимого с Уиллом, а по страстности - с Томом! Хотя, нет, удалось. Почти девять лет тому назад.
Уилл пробормотал нечто невнятное, напоминающее ее имя. Джейн нахмурилась. Она не была с ним честна, заставив поверить, что любит больше, чем то оказывалось в реальности. С этим можно жить. Но что если Джейн причинила Гастингсу урон серьезнее? Что если их планы не сработают? Или - данный вопрос мгновенно вынудил ее подскочить - если принесут успех? Как только Уилл обезопасит свое политическое будущее, не почувствует ли он со временем, что цена удачи непомерно высока?
Ей надо это прекратить. Подобное поведение ни к чему хорошему не приведет. Все будет замечательно. Должно быть. Эдвард станет королем. Том и Уилл возьмут ради него в свои руки бразды правления, пока мальчик не достигнет совершеннолетия. А Джейн постепенно позабудет о брызгах крови на короне. Том поможет позабыть.
Незадолго до наступления 9 часов утра слуги начали готовить располагавшуюся на верхнем этаже Белой башни Тауэра Палату заседаний Совета. Их задача была легче, чем могла оказаться в иных обстоятельствах, - сегодня Совет собирался в урезанном составе.
Джон Мортон, епископ Или, сопровождаемый лордом Стенли, оказался первым, кто попал в поле видимости. Один за другим остальные приглашенные миновали речные ворота, ведущие во двор Тауэра, остановившись, лишь засвидетельствовать почтение играющему на площадке для стрельбищ, что на тауэрском лугу, Эдварду, после чего продолжили путь в Палату Совета - занимать свои места.
