'Прошу прощения, но...вы застали меня врасплох. С тем, что люди поверят...' Ричард медленно покачал головой и с мрачным удивлением сказал: 'Брат всегда дразнил меня из-за моей простоты. Возможно, он был прав, - мне и в голову не приходило, что в любви к Бесс народ увидит порочность... '
Снова сев, король почти сразу вскочил, бесцельно прошествовав к окну и тут же вернувшись.
'Бесс знает об этих сплетнях?'
Вопрос был поставлен настолько внезапно, что Френсис подпрыгнул, произнеся почти наобум: 'Сильно сомневаюсь, Дикон. Вряд ли кто пойдет к ней с данными россказнями, равно как и к вам'.
Ричард кивнул. 'Мне придется ей сообщить', решил он, подняв взгляд как раз, чтобы перехватить момент напряженного и безмолвного разговора между Френсисом и Джеком.
'В чем дело?' - медленно спросил король. 'Есть что-то еще, мне не известное?' Ответом была последовавшая смущенная тишина.
Наконец Джон Говард сделал то, что оказалось не по силам Френсису и Джеку. Без уточнений или проявления чувств, так лаконично, как только возможно, он изложил суть своей беседы с Бесс, а когда закончил, то увидел, что Ричарда опять затрясло - теперь уже от ярости.
'Какая же стерва', - тихо проронил король, но с такой злобой, что Локи стремительно к нему подбежал, тревожно и низко рыча.
Джон Говард открыл рот, но снова его закрыл. Джек выглядел одновременно пораженным и удрученным. Френсис тоже был изумлен, но не разделял покровительственного сочувствия товарищей к Бесс, целиком отдав свою преданность Ричарду. Хотя даже ему показалось, что оценка последнего резка, не соответствующе положению.
'Дикон, вы же не собираетесь обойтись с девушкой слишком сурово?'
'Сурово...Боже Милостивый, Френсис, не думаете же вы, что я имел в виду Бесс?' Ричард с презрением бросил взгляд на забытый в руке кубок с вином и одним долгим глотком осушил его. Для него представлялось немыслимым, что Бесс действительно способна всерьез рассматривать подобный союз. Мало кровных уз могло быть ближе, чем узы, связывающие дядю и племянницу. Однажды, давным-давно - мальчишкой в Миддлхэме - он сумел уговорить Джонни Невилла взять его с собой в короткую поездку в Йорк. На обратном пути домой они проезжали через недавно опустошенные огнем лесные просторы, и увиденное там глубоко потрясло Ричарда, - почерневшая земля, худые обугленные тела, тлеющие угли и отвратительный запах смерти на месте, где еще менее недели назад он проезжал под буками, возвышающимися так же высоко, как и замковая главная башня, не в силах под покровом листвы осин, платанов и боярышника рассмотреть небо. Разорение оказалось настолько мощным, что Ричард уже не забыл не его, не ландшафт, знакомый, хорошо изученный и дорогой, внезапно и жестоко до неузнаваемости измененный. Но до настоящего момента он и представить не мог, что отношения между людьми также подвержены изменениям, не менее внезапным и необъяснимым, но еще более бесповоротным.
'Не важно, что Бесс тебе сказала, Джек, никто во всем христианском мире не может меня убедить, что слова эти принадлежат ей. Господи Иисусе, неужели вам не понятно, неужели не видно, кто вложил данные мысли в ее голову? Кажется', - горько прибавил Ричард, 'Елизавета решила, - я лучшая ставка, чем Тюдор'.
Френсис резко встал на ноги, направился к столу и налил себе выпить. Дикон был, конечно, прав, - на всем этом лежала холеная ладонь Елизаветы Вудвилл. Он даже мог испытать мгновенное мрачное и полное упрека восхищение перед вышеназванной дамой, - более, чем вероятно, - она и на смертном одре будет торговаться с дьяволом на тему ей причитающегося. Слава Богу, Дикон принял случившееся как должное...или нет? Люди говорят, что только что овдовевшие часто находятся в состоянии потрясения на протяжении еще нескольких недель после утраты и что горе милостиво, бросая человека сначала в глухое оцепенение. Но выбора у них не было, - Дикону следовало сказать. Сейчас, в конце концов, он в силах принять меры для заглушения скандала. К несчастью, доступные Ричарду для этого средства имели крайне ограниченный спектр. Разумеется, отослать девушку от двора, без промедления найти ей мужа, - обычный исход неясных угроз, который монархи обычно применяют, дабы поставить препоны политическим слухам, что, как правило, столь же действенно, сколь плевки против ветра.
'Френсис, мне бы хотелось, дабы ты увиделся с лордом-мэром и сказал ему, что мне нужно выступить перед старейшинами, шерифами и советом общин. Добавь сюда глав городских гильдий. Сделай это для меня, как можно скорее. Знаю - сейчас идет Страстная неделя, но проблема не ждет'.
'С первыми же лучами солнца позабочусь об этом, Дикон, но...но зачем?'
'Зачем? Господи, парень, я думал, это будет очевидно, после того, что вы мне только что рассказали! Хочу сделать публичное опровержение сочиняемого и распускаемого обо мне, и чем раньше, тем лучше'.
