'Не хотел создавать вам проблем', - ответил тот просто. 'Но я решил, что они должны быть мертвы, иначе почему вы молча терпели настолько грязные наветы? Вы можете рассказать мне, что случилось, папа?' Его глаза находились на одном уровне с глазами Ричарда, взирая в них с полным доверием. 'Они заболели?'
'Нет, парень'. Сейчас Джонни был рядом с отцом на берегу ручья, и Ричард протянул руку, крепко прижав сына к себе. 'Помнишь, как я отправился тем летом в путешествие по стране, спустя две недели после моей коронации? Бекингем ненадолго остался в Лондоне и, прежде чем покинуть город, приказал убить мальчиков в стенах Тауэра'.
Джонни не задал ни единого вопроса, молча слушая объяснение Ричардом своего рокового решения не обнародовать исчезновения племянников и рассказ, как правда ускользала от него до самой минуты получения известия о мятеже Бекингема.
'Но...но это же так несправедливо!' - выкрикнул Джонни в конце.
Ричард внимательно посмотрел на лицо паренька в поисках разгадки, столь мощный пласт эмоциональной жизни Джонни существовал на недоступной глубине, слишком далеко от доступной взору поверхности. Страстное мальчишеское возмущение было довольно осязаемым, но не скрывает ли оно страдание сильнее? Не провел ли Джонни параллель между судьбой кузенов и собственной, если грядущая битва принесет победу Тюдору? Ричард нахмурился. Он хотел уверить своего сына, - что бы ни случилось, мальчик в безопасности, находясь под покровом той метки, что замарала право его рождения. Ребенок ни для кого не представлял угрозы, являясь просто Джонни, незаконнорожденным королевским сыном без малейшей претензии на корону, и хвала Господу за это, хвала Богу Отцу и Его Сыну Иисусу Христу, что случилось именно так... Тем не менее, если бы только все было иначе, если бы Джонни мог родиться от Анны. Господи, даже сейчас... Перестанет ли Ричард когда-нибудь терзать свое сердце на тему того, что могло бы случиться? Нет, лучше ничего не говорить Джонни, лучше не ставить под удар страхи, посеянные на необработанном еще поле.
'Папа...' Джонни не смотрел на него, устремив взгляд в глубину приобретающего переливающиеся оттенки заходящего солнца течения. 'Папа...вы надеетесь на победу?'
'Да', - ответил Ричард, - 'надеюсь, если будет на то Божья воля'.
Редмор Плейн, август 1485 года
Ричард расположил свое войско вдоль высокого обрыва с северо-запада от деревушки Саттон Чейни. Это позволило йоркистам получить ясный просмотр лежащей внизу бесплодной голой равнины, известной местным жителям как Редмор - Обилие красного - за кроваво-алый оттенок глины здешней почвы. Небо затянулось летними сумерками, и свет от огней вражеского лагеря делал его хорошо заметным в вечерней мгле. Словно рассыпавшиеся звезды, упавшие на землю, оторвавшись от действительности, подумал Френсис и затем обернулся на звук своего имени.
Приближающийся человек был ему хорошо знаком и пользовался глубоким уважением Ричарда. Им оказался сэр Хэмфри Стаффорд, кузен, так опечаливший Бекингема, когда последний пытался поднять в Херефордшире бунт. Френсис усмехнулся и от удовольствия лицезрения старого друга сумел на миг позабыть, что завтра в это же время они оба уже могут лежать мертвыми.
'Рад видеть вас, Хэмфри, ваше прибытие будет многое значить для короля'.
'Расскажите мне о Тюдоре, Френсис. Сколько людей у него получилось собрать?'
'Наши разведчики докладывают, - почти пять тысяч или около того'.
Хэмфри втянул в легкие воздух. 'Не более этой цифры?'
Френсис кивнул. 'Единственный английский рыцарь, открыто заявивший, что станет сражаться за Тюдора, - сэр Гилберт Тальбот, мы думаем, он привел где-то пять сотен вассалов. У Тюдора в изгнании насчитывалось в окружении несколько сотен англичан - закоренелых ланкастерцев и им подобных. Он также смог выгодно использовать свою уэльскую кровь, наполнив ряды тысячами двумя уэльсцев. Остальные пришли из Франции'. Угол рта Френсиса изогнулся. 'Пена с каждой пивной причалов в Арфлере, не говоря о множестве уголовников, выбиравших между Тюдором и петлей висельника!'
Хэмфри ухмыльнулся. 'Язви их оспа, какая разница, будь они хоть дьявольским отродьем? Только не когда этой швали насчитывается пять тысяч, против короля многие поворачивали и вдвое большую армию!'
'Хотелось бы мне, чтобы все оказалось так просто', - угрюмо ответил Френсис. Он направился вперед, к краю обрыва. 'Взгляните сами. Вон там, на юго-западе, стоит лагерь Тюдора'.
Хэмфри прищурился, всматриваясь вдаль. Под ними, как и сказал Френсис, сияли огни палаточного городка Генриха. Но мерцание виднелось также как с северной, так и с южной стороны.
Френсис махнул рукой на север. 'Сэр Уильям Стэнли с почти двумя тысячами своих наемников. И лорд Стэнли, расположившийся к югу - в Дадлингтоне - с добрыми еще тридцатью пятью сотнями'.
