Взгляд Френсиса перехватил Роб. 'Дикон только что послал к Томасу Стенли герольда, приказывая ему привести свои войска в королевский лагерь'.
'Он предупредил Стенли, что произойдет с его сыном, вздумай вызванный не подчиниться?' Это был не тот вопрос, который Френсис чувствовал себя вправе задавать, но слишком часто нынешним летом ему приходилось видеть, как Ричард пренебрегает предпримать очевидное для любого другого, поэтому, когда сейчас Роб кивнул, Ловелл ощутил некоторое облегчение.
'Расслабьтесь, предупредил, причем на таком языке, какой даже Стенли не введет в заблуждение'.
Рядом появился юный дворянин, протянувший блюдо с покрытым медом хлебом. 'Мой господин? Не могли бы вы повлиять на Его Королевскую Милость? Он говорит, что ничего не хочет, но так плохо спал прошлой ночью...'
Увидев встревоженный взгляд юнца, Френсис ему улыбнулся. 'Дайте это мне, Джеффри. Посмотрим, что я смогу сделать', - пообещал он и, направляясь к Ричарду, объявил с наигранной дерзостью: 'Ваш завтрак, мой господин. Если не желаете потакать мне, сделайте это тогда ради Джеффри. Парень, похоже, куска в рот не возьмет, пока не увидит, как вы-'
Когда Ричард обернулся, Ловелл остановился на середине фразы, не в состоянии подавить беспокойный вздох. Король выглядел больным, - об этом кричали изможденное лицо, чей сероватый оттенок пробивался даже сквозь плотный загар, и лишившаяся всякого цвета запавшая кожа вокруг глаз.
'Вы же совсем не спали?'
'Напротив, спал', - очень тихо ответил Ричард, - 'час или около того, но если бы я не сомкнул глаз, было бы лучше. Мне снилось...' Он покачал головой и с кривой усмешкой произнес: 'Так заметно?'
Френсис кивнул. 'Дикон, это же не оттого...ну, не из-за той вчерашней неприятности на мосту?'
Лицо Ричарда накрыла тень удивления. Но даже когда он покачал головой, Роб резко спросил: 'Из-за какой неприятности? О чем вы толкуете, Френсис?'
Ловелл позабыл, что Роб не являлся свидетелем происшествия, считая само собой разумеющимся, чтобы кто-то уже упомянул последнему о случившемся. Он поколебался, не в силах определить важность, приписываемую Ричардом пророчеству, и тогда вместо Френсиса пришлось ответить королю.
'Это случилось, когда мы выезжали из Лестера, Роб, на Боу Бридж, втором мосту через реку Соар. Белого Суррейца напугала собравшаяся толпа, и, чуть меня не сбросив, он внезапно отпрянул. Приводя его в чувство, я задел шпорой мостовой борт, и тут же какая-то старушка из народа закричала, заявляя, что увидела мою голову помеченной тем же пятном, а мост - влажным от моей крови'.
Рассказ отличался точностью, чего нельзя было сказать о полноте его честности, - ничего ни в голосе Ричарда, ни в фактическом изложении не передавало окрасившей минуту тревожности - охватившего толпу суеверного страха. Люди отшатнулись от женщины, словно она прокаженная, многие зашептали о ясновидении, вцепившись в крест и четки, тогда как более отчаянные и смелые хлынули вперед, в благоговейном ужасе воззрившись на мост, будто ожидая увидеть промокшие от крови булыжники. Френсис знал, случившееся являлось чем-то вроде распространяющейся как чума мрачной сказки, он ощутил угрюмую уверенность, - к текущей минуте значительная часть их войска слышала уже версию, по крайней мере, успевшую исказиться, поэтому грубо сказал: 'Сгнои Господь эту старую каргу, пропахшую дешевым вином и чересчур подслеповатую, чтобы на собственном лице замечать бородавки, не говоря о картинах иного порядка. Не представляю, зачем я вспомнил об этом, Дикон, понимая, что вы восприняли инцидент пьяным бредом, каковым он и был'.
'Если ты интересуешься, не подумал ли я о ней, как о ведьме, Френсис, то нет. Старушка казалась простоватой, не более'. Ричард грустно улыбнулся. 'Однако, если не так, то случившееся стало самым знаменательным способом Лестера попрощаться со мной!'
'Дикон...' Френсис понизил голос. 'Дурной сон... О чем он говорил?'
Ричард брал один из ломтей покрытого медом хлеба. Сейчас он возвратил его на блюдо нетронутым.
'Мне снился брат', - ответил король неохотно. 'Покойный брат'.
Король перевел взгляд с одного на другого, его глаза рассматривали их лица, точно пытаясь запечатлеть в мозгу черты. 'Вы были мне верными друзьями, никто и никогда не имел товарищей лучше. Я понимаю вашу озабоченность и, если бы то оказалось в моих силах, обязательно рассеял бы вашу тревогу. Но, говоря честно, я не могу. Думаю, вам обоим известны мое отношение к этому сражению и мучающие меня предчувствия. Однако, они не относятся к боязни поражения и смерти'.
'Вы можете рассказать о них нам, Дикон?'
