Френсис Ловелл возненавидел Миддлхэм, стоило только коснуться его взглядом, тем самым взглядом, что щипало от сдерживаемых слез и пыли, растянувшейся на шесть дней поездки. С каждой милей, удалявшей его от поместья Ловеллов в Оксфордшире, на сердце тяжелело, внутренний настрой суровел, жалость к себе - обострялась. Френсис не желал покидать Минстер-Ловелл, не хотел оставлять мать и маленьких сестер. Еще менее стремился он присоединиться к домашним графа Уорвика. О нем Френсис знал многое, да и кто в Англии находился в неведении? Уорвик был могущественнейшим из йоркистских лордов. Адмирал Англии. Капитан Кале. Хранитель Западного Марча по отношению к Шотландии. Самый крупный землевладелец в Англии, ведь король Эдвард показал себя монархом исключительной щедрости, и никто не преуспел при его правлении из-за этого более королевского кузена Уорвика.
Именно королевскому пристрастию к родственникам Невиллам было обязано неохотное путешествие Френсиса на север в этом мае. Он являлся единственным сыном и наследником Джона, барона Ловелла Тичмершского, человека, оказавшегося богатейшим лордом королевства среди дворян, ниже рангом, чем граф. Лорд Ловелл покинул этот мир в январе, оставив после себя десятилетнего мальчика в качестве единственного наследника. Мальчика очень богатого, а потому очень важного. Попечительство над Френсисом Ловеллом представляло собой выгодный куш, вскоре полученный Уорвиком, милостью его кузена, короля.
В течение головокружительно короткого промежутка времени мир, знакомый Френсису, изменился навеки. Его отец умер. Сам Френсис стал опекаемым графом Уорвиком. Менее чем месяц назад он сочетался брачными узами с Анной Фитц-Хью, восьмилетней дочерью лорда Фитц-Хью и Алисы Невилл, любимой сестры Уорвика. Френсису сказали, что ему неслыханно повезло называть графа Уорвика своим родственником. Но мальчик вышел из совсем невинного возраста, однако, чтобы не понимать, - Уорвик действует, пытаясь обеспечить богатого супруга для своей маленькой племянницы. Таким образом, этот брак не был обусловлен личным выбором самого Френсиса.
Итак, холодным утром середины мая, он прибыл в Миддлхэм, чтобы поселиться в нем и начать обучение манерам и рыцарским навыкам. Проезжая по подвесному мосту во внутренний двор замка, Френсис делал это со значительным осознанием дела и с молчаливой степенью враждебности. Ловеллы принадлежали к стороне ланкастерцев.
Минуло больше трех лет с момента кровавой коронации Эдварда при Таутоне. Отец Френсиса сражался в тот мартовский день за Гарри Ланкастера, но был человеком, способным принять действительность института власти. Скоро он пришел к взаимным соглашениям с йоркистским королем и приучил Френсиса поступать также.
Для мальчика это оказалось не сложным. Ему исполнилось только семь лет к моменту битвы при Таутоне, поэтому он не хранил воспоминания об изгнанных ланкастерских короле и королеве. Маргарита Анжуйская являлось кем-то вроде мифической фигуры для Френсиса, одной из прекрасных трагических королев, сошедших со страниц легенд. Конечно же, легенда создавалась из историй, рассказываемых о трудностях, пережитых ею за последние три года. Опасное пересечение Ла-Манша в одну и в другую стороны от континента в тщетных попытках заручиться французской или бургундской поддержкой ее дела. Столкновения с бандитами. Крушение корабля вблизи йоркширского побережья. Долги, с которыми Маргарита и не рассчитывает расплатиться. Тем не менее, она все еще упорствовала, отказываясь признать поражение.
Известные истории поражали своим драматизмом и приукрашивались так, что истина и добавления к ней неразрывно переплетались. Френсис верил всему и крайне сочувствовал женщине, когда-то бывшей английской королевой, а теперь ищущей пристанища во Франции. Да, это не мешало ему принять Эдварда Йорка в качестве короля, так как тот был единственным, кого Френсис в этой роли помнил. Но одно дело - принять Йорков, другое -оказаться в самом их центре, в цитадели Миддлхэма, жилище Самой Величайшей Милости, графа Йорка и королевского брата, герцога Глостера.
К облегчению Френсиса, ни Уорвик, ни Глостер не присутствовали в Миддлхэме во время его прибытия, находясь в Йорке с королем, который этой весной отправился на север, - разбираться еще с одним ланкастерским мятежом. Френсиса любезно приняли в графском семействе, и он сразу окунулся в будни своего нового мира.
Последующие две недели стали самыми одинокими в жизни молодого человека. Он сильно тосковал по дому и не нашел друзей среди других мальчиков, состоящих на графской службе. Они тоже были сыновьями из знатных семейств, но обладали непогрешимым йоркистким доверием. Не то, чтобы они притесняли Френсиса за его ланкастерское наследство. Хуже. Они его не замечали.
