Он предпочел бы верить, что Эдвард сожалеет о браке, к несчастью, указаний на такой поворот событий не наблюдалось. Насколько Уорвик изводил себя подтверждениями, настолько его кузен казался вполне довольным прекрасной высокомерной подругой, выбранной по собственному почину. Да, верностью ей Эдвард не отличался, но и никто, из близких королю людей, на его моногамию и не рассчитывал. Если Елизавета и протестовала против измен мужа, об этом знали только она и Эдвард.
Вдобавок, она еще не родила королю сына. В прошлом году на свет появилась дочь. Уорвика это позабавило, хотя он не переставал размышлять, почему так случилось, ведь существенной защитой для династии Йорков стал бы сын. Но Ричард Невилл не сомневался, не пользующаяся всеобщей любовью королева Эдварда еще подарит ему наследника мужского пола. Его царственный кузен довольно явно находил море удовольствия в ее постели, даже после трех лет брака, проводя там значительную часть времени, и избрав законную возлюбленную из славившейся чрезвычайным плодородием семьи.
Сама мысль о плодовитом семействе Вудвиллов была достаточной для того, чтобы испортить Уорвику весь день. Он считал невозможным уступить дорогу стремительному восхождению близких Елизаветы. Приданого, выходя замуж, она не принесла, мрачно размышлял Уорвик, но и от недостатка в кровных родственниках не страдала!
У Елизаветы насчитывалось шесть незамужних сестер, которым были необходимы титулованные супруги, поэтому, в срочном порядке, наследники графов Арундела, Эссекса и Кента стали супругами сестер Вудвилл, а двенадцатилетний герцог Бэкингемский совсем неохотно женился на младшей из них, Екатерине.
В семье наличествовали и пятеро братьев, тоже требующих свой процент от внезапной славы сестры. Самый любимый Елизаветой, Энтони Вудвилл, был назначен Правителем острова Уайт. Еще один - посвящен в рыцари. И горожанин, и придворный одинаковы возмущались браком, совершенным между двадцатилетним Джоном Вудвиллом и богатой вдовствующей герцогиней Норфолк, почти на пятьдесят лет старше жениха. Отец Елизаветы получил звание графа Риверса, и Уорвик хорошо знал о слухах, что Эдвард намеревался назначить тестя лордом-констеблем Англии, что являлось должностью, предполагающей огромную власть и престиж. Но первое место среди раздражающих взлетов для Уорвика занимал вопрос брака Эксетера.
Герцог Эксетер общеизвестно поддерживал крыло Ланкастеров, но, тем не менее, согласился жениться на старшей из сестер Эдварда, Анне, в 1447 году, на момент чего ему исполнилось семнадцать лет, а невеста была восьмилетним ребенком. Свадьба не склонила Эксетера на сторону Йорков. Он сражался против Эдварда при Таутоне, и сейчас пребывал в изгнании в Бургундии. В процессе довольно тревожной семейной жизни Эксетер и Анна подарили жизнь дочери, ставшей в качестве наследницы владений отца, самым желанным приобретением на брачной ярмарке. Девушку пообещали младшему сыну Джона Невилла, но в прошлом октябре Елизавета заплатила золовке, герцогине Эксетер, сумму в четыре тысячи марок, чтобы сохранить юную невесту для Томаса Грея, своего двенадцатилетнего сына от первого брака.
Эдвард сделал вид, что чувствует себя неудобно от совершения подобной сделки. Он частным образом извинился перед Джоном и пообещал проследить, дабы его сын получил не менее богатую жену. Но король напрочь отказал требованиям Уорвика запретить этот союз и отринул ответственность, лицемерно обосновав свою позицию тем, что проблема касается единственно его жены и сестры. Эдвард всегда предпочитал отстраняться от неприятностей, избегая, или не зная о них. Пока он вел себя довольно мудро, чтобы не думать о дне расплаты, который мог быть отложен, но не отменен, события, казалось, не трогали его чрезмерно.
Джон осознавал это, он смотрел на кузена Неда с любовью, но без иллюзий, поэтому принял брак между юной Эксетер и Греем с такой доброжелательностью, какую только мог продемонстрировать. Лишь жене озвучил он сожаление по поводу способа, которым Елизавета отняла наследницу Эксетера у его сына.
Уорвик, не будучи столь выдержан по характеру, как Джон пришел в ярость, опасную отсутствием умения держать себя в руках там, где Создателю Короля виделось вероломство Вудвиллов. Он ни секунды не сомневался, что Елизавета Вудвилл держала в планах больше, чем приобрести богатую жену для сына. Уорвик точно знал, она испытала ликующее удовлетворение от подобного грабежа Невиллов.
Но нынешним вечером, в конце июня, настрой Уорвика не омрачался мыслями о презренных Вудвиллах. Он только что возвратился из победоносного путешествия по Франции, путешествия, превзошедшего все ожидания и укрепившего убежденность, что будущее - и его, и Англии, должно быть связано с Францией. Сейчас кузен-король обязан увидеть, - Уорвик ранее оказался прав.
