Пролетая над Равниной падающих звезд, он отметил, в каком упадке было государство. Сейчас, с высоты птичьего полета, это было особенно заметно. Крестьяне, подобно невзрачным муравьям, суетились, снуя туда-сюда. Кто-то латал крыши покосившихся от времени серых построек, кто-то грелся у костра, держа дрожащие руки над огнем. Всех людей объединяло одно – бедность. В деревушках, что располагались недалеко от побережья, дела шли чуть лучше. Там хотя бы можно было раздобыть рыбы. Да и торговцы из соседних государств изредка, но заплывали в портовые города, оставляя на постоялых дворах пригоршню-другую монет. Селения в центре Велерии выживали лишь за свой собственный счет, влача жалкое существование от урожая до урожая.
Ворон спланировал вправо, направляясь в сторону Веласа. Несмотря на то что магический барьер с легкостью пропустил его внутрь, Реммао все равно действовал осторожно, избегая прямого столкновения со стражниками или заклинателями. Ведь он не выглядел, как обычный ворон, имея полупрозрачное, призрачное тело птицы.
Весь вечер он летал от одного дерева к другому, скрываясь за ветвями, и старался разузнать хотя бы что-то о планах императора. Он даже притаился около окна Тесерия, но тот уже спал, успокоенный расслабляющими эликсирами. Видя бессмысленность дальнейших действий, Реммао впал в состояние медитации, чтобы не тратить драгоценные силы.
Поутру ситуация изменилась. Несколько военных поспешно вбежали в замок. Он узнал их – это были не простые гвардейцы, а военачальники.
Реммао притаился на крыше у входа, надеясь, что, покидая замок, те обмолвятся хотя бы парой слов о причине, по которой их призвали. Впрочем, все оказалось так, как он и предположил, увидев посетителей дворца. На площади объявили: Тесерий собирал войско, чтобы выдвинуться в сторону Солтейна. Самым ужасным было то, что нынешний император приказал призвать на войну всех мужчин, способных держать в руках оружие. Похоже, Тесерий лишился последних крупиц разума, раз решил действовать подобным образом. Собрав армию, наполовину состоявшую из крестьян, он не мог выиграть эту войну. Если только у него не было запасного плана.
«Саян Белый…» – с ужасом подумал Реммао.
Если Тесерий опустился до того, что связал себя с богиней луны, кто знает, на что он еще был готов пойти.
Саян всегда занимал чью-либо сторону во всех войнах. Этот демон был настолько силен, что мог сравниться с богами. Ко всему прочему, люди сами дарили ему силы, почитая как истинное божество в надежде снискать его покровительство. Особенно перед войнами, когда такой союзник был очень кстати. В итоге получалось, что именно в такие периоды Саян Белый был особенно силен.
Реммао собирался отправиться обратно в Солхарт, но решил задержаться и понаблюдать еще. Как он и предполагал, ближе к вечеру Тесерий со свитой покинул столицу, направляясь в сторону Ледяного хребта. Не оставалось сомнений, что тот поехал в храм Саяна с подношением.
У подножия горы, величественно возвышаясь перед царством ледяных вершин, стоял храм – воплощение духовной мощи и завораживающей красоты. Колонны из изящно вырезанного камня украшали его вход, словно стражники перед вратами в мир льда и мороза. Светло-голубой лед устилал черепичную крышу храма, спускаясь по колоннам причудливыми узорами. Создавалось впечатление, будто сам храм находится в объятиях могущественного ледяного духа.
Притаившись за одной из глыб, Реммао наблюдал, как Тесерий покинул повозку и вошел внутрь. За ним последовали двое заклинателей, неся в руках по небольшому сундучку. Император Велерии всеми силами старался завоевать расположение ледяного демона. А поэтому Солтейну следовало готовиться к худшему исходу.
Не желая терять ни минуты, ворон взмахнул призрачными крыльями и направился на восток, чтобы предупредить императора и наместников о грядущей войне как можно скорее.
Сергас и Анурон ловко орудовали метелками, расчищая главную площадь от недавно выпавшего снега. Им не хотелось проводить время в стенах замка. Каждый надеялся увидеть своего учителя первыми по его возвращении.
Сергас присел на лавочку и достал из-за пазухи булочку.
– Опять стащил с кухни еду, воришка? – беззлобно хмыкнул Анурон.
– Я волнуюсь, – вздохнул тот. – Не могу не есть. Еда меня отвлекает.
Анурон плюхнулся рядом и посмотрел в небо.
– Надеюсь, учитель вернется с добрыми вестями.
– Какой там! – Сергас разломил булочку и отдал половину другу.
– Ты прав. После того, что сделал Тесерий с нашим Домом, глупо надеяться на его благоразумие.
Откусив кусок, Сергас тоже устремил глаза на небо.
– Взгляни. – Он кивком головы указал на запад. – Там будто снежная буря.
Анурон встал и пристально всмотрелся в даль.
– Это не буря, просто небо там черное. Дурной знак.
Сергас тяжело вздохнул, вглядываясь в мрачные тучи, что протянулись у западных границ, а потом недоеденная булочка выпала из его рук.
– Учитель! – вскрикнул он.
Перед ними показался знакомый ворон. Почти коснувшись земли, он перевоплотился в человека.
Анурон хотел было обнять дорогого учителя, но остановился, склонив голову.