Вообще, жизнь шла как-то неправильно. Кроули не являлся откровенным мошенником, хотя про своих успехи на магическом поприще врал много и охотно. Но он и в самом деле полагал себя избранным, который должен принести человечеству новое учение, которое должно изменить мир. И что можно найти магический «ключик», который сделает его всесильным.
Да только вот человечество как-то не особо хотело слушать Кроули. Его известность не выходила из узких кругов оккультистов «черной» направленности. До войны эта возня выглядела более-менее солидно, но вот теперь… По сравнению с большевикам он выглядел как ремесленник-одиночка рядом с огромным заводом.
Большевики вызывали к него чувство тяжелой зависти. Хотя их идеи были Алистеру глубоко антипатичны. Кроули по взглядам являлся убежденным индивидуалистом и элитаристом. Его общественным идеалом была королевская Франция — когда дворяне имели множество привилегий и могли жить за счет остальных. Только Кроули полагал, что таковой привилегированной прослойкой должна быть духовная элита. Хотя было и общее. Стремление переделать весь мир, а также неразборчивость в средствах. Собственно политика Алистера никогда не интересовала. Но он видел, что делает РОСТА. К тому же Кроули искренне полагал, что большевики — это на самом деле магический орден, заправилам которого и в самом деле что-то удалось достичь. А раз так — значит истинные цели у большевиков совсем иные…
Кроули посылал Конькову свои книги, но ответа не получил.
От размышлений Алистера оторвал стук в дверь. Это магу не понравилось. В такую рань друзья и поклонники к нему не шлялись. Он облачился в потертый халат и пошлепал к двери.
На пороге стоял человек в униформе лондонского почтальона.
— Господин Кроули? Вам пакет.
Алистер принял разорвал небольшой конверт. Первое, что он увидел, было письмо, напечатанное на машинке на красивом бланке некоей американской фирмы «Глори интернейшел». В нем ему предлагали зайти в лондонский офис фирмы и подписать контракт на поездку в САСШ. Где фирма планировала издать его книги, и организовать курс лекций. В случае успеха переговоров фирма гарантировала проезд на американские берега.
Вот! Кроли был уверен, что так будет всегда — в самый тяжелый момент жизнь повернется. Это ли не признак избранности.
Кроме письма, в пакете имелась тонкая брошюра. Вместо автора на ней было указано: «Только для сумасшедших»[79]. Издание же называлось «Двери восприятия». Кроули начал читать — и оторвался только затем, чтобы сходить за джином. Это было потрясающе. Он ведь думал именно об этом! Только тут изложено куда более четко! Если до этого и были какие-то сомнения, то они отлетели. Надо ехать в Америку.
Разумеется, Кроули не знал, что книга была вольным переложением идей его поклонника, только сформулированными в куда более позднее время. А фирма, его пригласившая, была филиалом одного из самых серьезных американских гангстерских синдикатов…
— Едрить твою… — Это первое, что сказал Максим, оказавшись на борту.
Эмиль же высказал на французском что-то из окопного сленга.
Да уж. В том времени Максим не имел дела с водным транспортом. Не считая, конечно, прогулок на речных трамвайчиках по рекам и каналам Петербурга. В этой мире поплавать пришлось. Но посудины, на которых Максим плавал в Палестину и обратно, вполне соответствовали его представлению, какими бывают пароходы. Тесные каюты, узкие коридоры и крутые трапы.
Нет, Максим, конечно, знал из прессы, что трансатлантический лайнер «Франция» — роскошное судно. Но он не представлял НАСКОЛЬКО роскошное. Главная лестница… Именно лестница, назвать её трапом не повернулся бы язык даже у самого упертого маремана. Так вот более всего она напоминала лестницы в питерских особняках, занятых процветающими коммерческими фирмами, которые сподобились восстановить дореволюционную отделку. Только на лайнере было больше жлобства — откровенной, бьющей в глаза роскоши. Каюта, в которую Максима проводил вышколенный стюард, тоже была роскошна до неприличия. Как и разнообразные корабельные помещения, которые Максим и Эмиль успели осмотреть до обеда. А ресторан… Это было вообще что-то запредельное. Черт знает, зачем в Америку было плыть с таким понтом. Но, в конце концов, оплачивала принимающая сторона, а она не обеднеет… Ехали они, кстати как работники РОСТА, а как корреспонденты одного травоядного французского журнала.
