Вздорность этой затеи была очевидна. Нет, в самой идее синтеза коммунизма и буддизма не было ничего необычного. Коммунистические идеи вообще-то сочетаются с чем угодно. В 70-х годах ХХ века в Латинской Америке возникла «теология освобождения» — синтез коммунизма и католичества. И ничего — множество людей, вдохновленных этой идеей, пошли воевать за светлое будущее. К примеру, структура «М-19» много чего натворила в Колумбии и соседних странах. Большие сомнения вызывал сам подход. Ну, в самом деле — кто такой Рерих для Далай-ламы? А уж тем более — для широких буддийских масс?
В той истории за это ухватились авантюристы их чекистов, вроде Блюмкина и Бокия, а за ними стоял Троцкий. Давыдыч-то ещё в 1919 году кричал о походе на Индию. Но тут времена на дворе стояли иные.
… Рерих, заметив, что его лапша соскальзывает у меня с ушей, сделал паузу, собираясь пойти на второй круг. Но тут я сделал ответный ход.
— Николай Константинович, давайте честно. Вы ведь хотите воспользоваться экспедицией, чтобы проникнуть в Шамбалу?
Художник глянул на меня несколько ошалело. Потому что именно это он и хотел. Точнее, не совсем так. В той истории экспедиция в Тибет состоялась. До Далай-ламы, понятное дело, не добрались. Но Рерих, как-то, отделившись на пару недель от основной группы, состоящей из приспешников художника и чекистов, по возвращении завил, что побывал-таки в этой самой Шамбале. После чего стал косить под уж совсем просветленного, а в виде благодарности СССР провозгласил Ленина Махатмой.
Растерянность Рериха длилась недолго. Он тут же стал развивать тему. Дескать, да, это и есть главная цель, хрен с ним, с Далай-ламой. Посещение Шамбалы круче. Просто мы атеисты — и такое слушать бы не стали.
Неплохо товарищ размахнулся. Дело-то в чём? Сам факт посещения Шамбалы — это было уже не слишком круто. Елена Блаватская уже заявляла о том, что она туда пробралась. Повторяться Рерих не хотел. Он собирался проехать с понтом и с шумом. Де ещё имея за плечами СССР. Понтяно ведь, что многие станут рассуждать так: большевики люди серьезные, да ещё и атеисты. Если они данное начинание поддерживают — в этом что-то есть…
— Николай Константинович, мы и в самом деле атеисты. Но мы не утверждаем, что наука всё знает. Так что, я думаю, что вопрос об организации экспедиции имеет смысл обсудить. Только вот визит к Далай-ламе станет «вторым уровнем».
— То есть?
— Официально это будет научной экспедицией. Но про вторую цель информация, разумеется, просочится. А с Шамбалой вы уж сами решайте.
Было явно заметно, что Рериха коробит мой откроенный цинизм. Я ведь ему откровенно говорил: мужик, ты затеял аферу, нас она устраивает, будем работать. Но я делал это не зря. Меньше будет выеживаться. Как бы то ни было, Рерих особо не возражал. Ещё бы! Так ему пришлось бы по возвращении самому раскручивать PR-кампанию, а тут это сделают профессионалы. Так что мы расстались довольные друг другом.
А зачем мне было это нужно? Имелись кое-какие планы.
Хмурое лондонское утро высветило обстановку в номере дешевой гостиницы, расположенной в Сохо, не самом фешенебельном районе.
А обстановка была интересной. На видавшем виде столе сочетались пустая бутылка из-под джина, стакан, толстые книги оккультного содержания и разбросанные листки какоё-то рукописи. Другая бутылка, в которой что-то ещё оставалось, стояла возле кровати. Тут же валялась и пачка сигарет. Одежда также была разбросана мелким слоем по полу.
На кровати зашевелился крупный мужчина лет пятидесяти, чье лицо носило откровенные следы вчерашних, да и не только вчерашних излишеств. Он свесил руку с кровати, нащупал джин и сделал большой глоток. Потом приподнялся и закурил.
— Черт знает, что такое… — Пробормотал он.
Глотнул снова и мрачно уставился куда-то в угол.
В последнее время жизнь повернулась к Алистеру Кроули невеселой стороной. Известный в определенных кругах оккультист и черный маг переживал не самый лучший период. Причина была простой — не было денег. Кроули был парнем веселым и имел милую привычку спускать любые деньги, попавшие к нему в руки. Доставшееся от родителей немаленькое состояние он растранжирил уже в молодости. Потом по этому же пути отправились состояния нескольких его любовниц, любовников и наиболее ярых поклонников обоего пола. Теперь в перспективе ничего не намечалось. Что же касается работы — то Кролуи искренне полагал: представителям духовной элиты, к которой он причислял и себя, работать впадлу.
Самое же плохое было в том, что родная страна, куда недавно вернулся Кроули после своих скитаний по миру, встретила его очень неласково. Его разухабистый образ жизни, а ещё больше его мистические практики, от котрых откровенно пахло серой — многих достали. Влиятельная газета «Джон Буль» откровенно его травила, другие издания тоже не отставали. Так что многие знакомые, у которых можно было бы занять денег, стали делать вид, что никакого Кроули никогда не знают. Дело шло уже к тому, что скоро не на что станет покупать героин и спиртное.
