– Что ж, тогда спокойной ночи. Заглядывайте к нам завтра, если захотите, будем рады. – Она отошла, развернулась, и Настя словно отмерла – бросилась в сторону дома, чуть не поскользнувшись на влажной земле. Задвинула шпингалет дрожащими пальцами, хрипло выдохнула, с трудом поднимаясь по ступенькам вверх. Ущипнула себя – больно – и залпом допила оставшуюся в кружке воду, уже даже не чувствуя ее вкуса.
В дальней комнате всхрапнул Леша.
Настя моргнула, потом все же вернулась в кровать. Телефон послушно засветился, показывая время – четыре утра. Женя придвинулась к ней, теплом словно возвращая из кошмара, и Настя закрыла глаза.
И, вопреки всем своим сомнениям, тут же провалилась в сон.
Утром появление Леси стало казаться просто кошмаром.
Такого ведь не бывает, верно? Мертвые подруги детства не появляются посреди ночи в деревне, не зовут гулять с собой и друзьями – да даже будь Леся жива, у нее нашлась бы тысяча и одна причина, чтобы не говорить с Настей.
– Ты чего хмурая такая? – Леша хлопнул ее по плечу, и Настя лишь вздохнула, передвигая очередную пыльную коробку на чердаке, куда вела лестница из туалета. Архитектура деревенских домов все еще вызывала у нее некоторые вопросы, но в целом деду она была уже благодарна просто за то, что туалет был не на улице, а в доме, пусть и в той половине, где прежде был еще и хлев.
На чердаке обнаружился целый склад макулатуры: старые журналы, в которые тут же с радостью зарылась Женя, уже, наверное, с час листающая выпуск за выпуском под тусклым светом единственной лампочки, какие-то книги, тетради с выцветшими чернилами. Коробки со старыми вещами тоже имелись – и елочными игрушками, которые принялся перебирать уже Леша, и платками, и наволочками…
– Да она ночью дырку в кровати протерла, так вертелась, – не отрываясь от чтения какой-то статьи, заметила Женя. – Еще и потом вернулась холодная, всю кровать выморозила.
Настя вздрогнула, бросила на подругу быстрый взгляд.
– Ну да, тут тебе не ортопедические матрацы, – хмыкнул Леша, вертя в руках расписной елочный шар. – Еще и мыши над головой скребутся.
– Мыши?..
– Ну да, ты не слышала? Я был уверен, что они вот-вот стену прогрызут.
– Да ты храпел вовсю, чего выдумываешь!
– Не выдумываю.
Настя, не слишком вслушиваясь в перебранку друзей, придвинула к себе очередную коробку, рассматривая ее содержимое. Книги… Книги. Она переложила явно видавший лучшие годы сборник Пушкина в сторону, повертела в руках очередную Библию – и задержалась на… ежедневнике? Записной книжке? Толстая, с искривленными то ли от времени, то ли от влажности листами.
Настя открыла ее, всматриваясь в чуть поплывшие чернила, пытаясь разобрать слова.
Какие-то рецепты из трав. Описание… чего-то похожего на ритуалы? Или просто что-то традиционное, историческое? Она нахмурилась, перелистывая страницы, между которыми то и дело попадались засушенные листья то малины, то папоротника, то чего-то еще, что она с ходу не могла узнать.
«Приворот на крови», «Заговор на удачу», «Поиск скота», «Лечение падучей»… Это были скорее заголовки статей из какой-то желтушной газеты или эзотерического сборника за двести рублей, чем что-то, что могла написать женщина в здравом уме.
Зачем ее бабушка хранила что-то подобное на чердаке?
Она пустым взглядом смотрела на строчки, едва ли слыша негромкие переговаривания друзей. Перед глазами словно живая встала бабушка – такой, как она выглядела прежде. Невысокая, худощавая, от нее всегда пахло какими-то травами: запах, который Настя просто обожала. Он перебивал и запах старости, и лекарств, которые та принимала уже тогда.
Говорила она это, конечно, когда родители не слышали, а сама Настя уже понимала, что такое передавать не следовало.
А еще она помнила, как крепко сжимала ее ладонь бабушка в их последнюю встречу в больнице. Цеплялась до последнего, как будто знала, что ее ждет смерть всего лишь через пару недель.
Настя резко захлопнула записную книжку, но откладывать не стала, наоборот: после пары минут размышлений поднялась с пола, все еще держа ее в руках.
– Я устала, – сообщила она. – Пойду вниз. Если хотите, можете… – Настя помедлила, поджала губы. Нет, что это – она почти задумалась о том, что тут может быть еще… что? – Можете тут еще покопаться. Если что приглянется, можете в город забрать.
Лешу вот, кажется, от елочных игрушек придется силой отдирать, но их Насте точно было не жалко: елку они дома не наряжали уже давно, а друга хотелось порадовать после неудачи с ягодами.
Книжка в руках грела пальцы, как будто бы впитав тепло ее тела.
