– Я ничего ей не говорила, – опередила ее женщина, голос звучал непривычно серьезно. – Но она все видела в моих мыслях. Неужто ты думаешь, что я могу скрыть от нее хоть что-то? Мой разум для Леды будто открытая книга.
Снежана перестала наглаживать зверя и вдруг мрачно посмотрела на Яру.
– Что ты делала в охранной роще? Сбежать хотела?
– Хотела, – призналась девушка, опустив голову.
– Ты дура, Яра, судьбы своей не знаешь, а бежишь от нее.
– Знаю, что в жертву меня принесут. От такого трудно не сбежать!
Снежана снова стала собой, вся напускная серьезность испарилась, и она заливисто рассмеялась. Женщина, так ничего и не ответив, усадила Яру на лавку к коту и покинула чудесный сад старых яблонь.
Прошло немало времени, прежде чем среди шершавых темных стволов наконец-то показалась седовласая Леда. Старейшая шла неторопливо, на ходу поглаживая крючковатые ветви деревьев. Она тихо опустилась на лавку рядом с затаившейся Ярой и спокойно произнесла:
– Яра, сегодня ко мне приходила твоя мать, она волнуется за тебя. Ты многого не знаешь, не понимаешь, и оттого страх овладевает тобой.
Девушка, пряча лицо, отвернулась настолько, насколько это было возможно. Глаза снова защипало от слез обиды. Леда аккуратно заправила ей за ухо выбившуюся прядь и продолжила:
– Вижу, как мысли твои мечутся во все стороны. Мне не дано читать их, но я все же понимаю, почему ты так поступаешь: пытаешься сбежать, без спроса целуешься со встречными юношами. – Леда улыбнулась. – Ты напугана. Я знаю, о чем Бабай поведал тебе. И должна признать, что отчасти это правда…
Яра тотчас повернулась к Старейшей и наткнулась на внимательный взгляд льдистых глаз. Обрамленное седыми волосами лицо выражало умиротворение.
– Но лишь отчасти. Пойми меня, дитя, и пойми всех нас, мы многое не можем рассказать тебе. Обряд, который вот-вот случится, должен быть совершенной тайной для тебя. Так велит обычай. Бабай нарушил его. Остается надеяться, что это сойдет ему с рук и он останется цел и невредим.
– Всю жизнь вы обманывали меня. И ты, и родители. А Бабай единственный, кто был честен, – гневливо произнесла Яра, глядя Леде прямо в глаза.
– Послушай меня, Яра, это очень важно. Тебе необходимо успокоиться и выбросить все дурные мысли, – вкрадчиво сказала Старейшая. – Ты должна довериться нам и воле богов. Мы несем тебе лишь благо, но убедиться в этом ты сможешь лишь в назначенный час. Есть правила, которые всем необходимо соблюдать.
Волна злобы с головой окатила девушку, что из глаз даже посыпались искры. Леда, как случайно выяснилось, читать мысли Яры не могла, но эмоции, которые охватили девушку, все же уловила. Льдистые глаза выжидающе прищурились.
– Не делай больше глупостей, Яра, иначе ненароком кто-то может пострадать.
Девушка промолчала.
– И с тем юношей больше никогда не встречайся. Ты слышишь меня?
– Да.
– Ступай, Яра, и да пребудут с тобой боги.
Уже почти у самого выхода из сада Старейшая окликнула ее:
– Лиходей присмотрит за тобой. – Она кивнула на черного кота.
Яра метнула на зверя грозный взгляд. Лиходей, в свою очередь, ответил встречным, приоткрыв один изумрудный глаз. Тихо рассмеявшись, Леда одобрительно погладила его по черной макушке.
Выскочив из благоухающего сада, рассерженная Яра чуть не сбила с ног довольно улыбающуюся Любу. Подруга детства недавно вышла замуж и теперь жила в другом селе. Сегодня, видимо, пришла повидать родителей и Леду. Осиную талию опоясывал богато вышитый кушак, на понёве теперь вместо синих полос, характерных для их родной деревни, появились малахитовые, а пшеничного цвета волосы Люба убрала в две косы, показывая всякому люду, что женщина она теперь замужняя.
– Неужто наша распрекрасная Летняя Невеста пары дней до Огненной Свадьбы не дотянула? – усмехнулась Люба. – По деревне такие слухи ходят, что я даже не поверила сначала. Наконец-то Яра все узнала!
– Может, еще мне что расскажешь? – Вспыхнула и без того раздраженная девушка.
Яра прекрасно знала, как быстро расходятся сплетни среди колдунов, ведь многие из них могли мысленно переговариваться на расстоянии. Она не удивилась, что односельчане теперь знают о ее несложившемся бегстве из дома, но отчего-то разозлилась сильнее.
– Но мне сказали, – осеклась Люба, улыбка мгновенно испарилась с ее лица. – Постой, так ты… Я ничего тебе не говорила. Прости, Яра.
Люба отступила от нее, как от прокаженной, и быстрым шагом ушла в яблоневый сад Леды. Яра устало расхохоталась ей вслед, утирая злые слезы.
Свята нигде не было видно. Снежана, скорее всего, отдала ему целебную мазь от скотьей хвори, а затем спровадила его за границы селения, наказав больше никогда здесь не появляться. Тоска неумолимо разрасталась в груди, Яра коснулась своих губ, отстраненно глядя вдаль. Поцелуй Свята был первым проявлением мужского внимания в ее жизни.
«И, видимо, последним», – мелькнула мрачная мысль.
