Громко гогоча, мимо прошла стая гусей под предводительством важно вышагивающего гусака. День уже начинал неспешно близиться к вечеру. Яркое солнце снова прогрело воздух и раскалило землю, словно кухонную жаровню. Яра тяжело вздохнула и поплелась в сторону дома, где ее встретила необычайно сердитая мать.
– Ты что устроила, малахольная? – крикнула женщина, глаза ее метали молнии. – Перед всей деревней меня с отцом позоришь. А с Ледой ты как вздумала разговаривать? И еще этот щенок, невесть откуда взявшийся.
Рассвирепевшая мать наотмашь ударила Яру раскрытой ладонью по щеке. Девушка не удержалась на ногах и плюхнулась на деревянный пол избы, закрыв лицо руками. Яра заплакала, нет, заревела в голос. Испуганная и обессиленная, совершенно не понимающая, что происходит в ее жизни, снедаемая страхом перед грядущими событиями будущего, она беспомощно слушала, как мать кляла ее всеми известными ей злыми словами, пока и вовсе не заявила:
– Теперь ты никуда без моей на то воли не пойдешь, – ядовито прошипела она, наплетая заклятие оков. – Будешь тихо себя вести, как мышка, вплоть до самого Солнцестояния.
Яра почувствовала, как заклятие крепко сковало ее по рукам и ногам. Теперь мать без особого труда могла отследить каждый ее шаг даже лучше Лиходея, приставленного Старейшей. Надежда на спасение таяла, словно предрассветный туман в искрящихся лучах проклятого солнца.
Вдоволь накричавшись, мать наконец-то ушла в огород заниматься хозяйственными делами, а Яра, свернувшись на голом полу калачиком, забылась тяжелым и беспокойным сном.
– Яра, – тихо звал мелодичный голос, – просыпайся.
Девушка открыла глаза и увидела перед собой сидящую на траве Снежану. Рыжий свет заходящих лучей подсвечивал ее золотые волосы, собранные в наполовину распущенную косу. Поодаль сидел Лиходей. Изумруды его огромных глаз ярко горели на фоне черной шерсти.
– Уже вечереет, так что иди домой, а то мать снова будет беспокоиться.
– А тебе какое дело? – буркнула Яра.
Снежана ничего не ответила. Она лишь привычно широко улыбнулась и почесала Лиходея по загривку. Яра заметила, что глаза сидящей напротив женщины тоже словно светятся изнутри, только это пламя было синим.
– В тебе ведь есть кровь дивных, верно? – спросила Яра прямо.
– Долго же ты замечала, – усмехнулась Снежана.
– Поэтому твои родители в Ирий ушли?
– Из диви у меня только отец. Он согласился жить в Яви до моего замужества. Через несколько лет после того, как отпраздновали нашу с Родионом свадьбу, он увел мать с собой.
Яра силилась вспомнить, как выглядели родители Снежаны, но ничего не выходило. В тот день, когда они навсегда покинули деревню, Яра встречала свое пятое лето. Она вдруг задумалась о возрасте Снежаны и подметила, что выглядела молодая женщина немногим старше ее самой, хотя по нехитрому подсчету это лето было для нее сороковым или около того.
– Ей там нравится, – немного погодя добавила Снежана, странно взглянув на хмурую Яру.
– А Родион твой из дивных, да?
– Смотрите-ка, девочка наша поумнела! – рассмеялась Снежана.
– Почему я раньше ничего не замечала? – Пробормотала девушка, обращаясь уже к себе.
– Не хотела, – пожала плечами женщина.
– Скорее, не могла даже подумать, что такое возможно.
– А как же Бабай? Про него-то все знают!
– Он другой, – задумалась Яра. – Он… отличается от Родиона.
– Правильно, – проворковала Снежана. – Ладно, идем, а то еще немного, и все загадки разгадаешь.
Ничего не оставалось, как подчиниться. Яра поднялась со своей импровизированной лесной кровати, отряхнула прилипшие к понёве и рубахе листики и соринки. Снежана устремилась вперед, увлекая за собой Яру и Лиходея. На выходе из березовой рощи их встретил кровавый закат.
– А вот и мой княже, – радостно пропела женщина.
Прикрывшись от солнечных лучей, Яра проследила ее взгляд и в поле неподалеку увидела Родиона. Обнаженный по пояс, он уверенными размашистыми движениями косил сочную траву в свете закатного солнца. Мышцы его поджарого тела мощно перекатывались под загорелой кожей, покрытой трудовой испариной.
– А Родиону здесь нравится? – Поинтересовалась Яра.
– Будто выбор у него есть, – ответила Снежана, с наслаждением втягивая доносящийся запах свежескошенной травы.
Полюбовавшись издали, женщина направилась к мужу прямиком через поле. Лиходей, сонно зевнув и подняв длинный хвост крючком, последовал за хозяйкой.
– Иди домой, Яра. Мать хватится! – крикнула Снежана, не обернувшись.
Родион заметил приближавшуюся жену и остановил работу. Мужчина крепко прижал ее к влажной груди и поцеловал. Глядя на них, смущенная Яра против собственной воли вспомнила, как застала их в старом терновнике почти уже целую луну назад. Она поспешно отвернулась от любовно обнимающихся супругов и направилась домой.
– На вот, молочка бабе Лене отнеси, – сказала мать, аккуратно протягивая крупный глиняный кувшин с прикрытым льняным полотенцем горлышком. – Передай, что корову ее, приду, чуть позже подою.
