Но спустя много лет, лишившись своего танка, а вместе с ним и части способностей, Райнэ пришлось на своей шкуре убедиться в правдивости данной аксиомы. Три долгих ужасных года он не мог создать простейшее маленькое «зеркальце», не обязательно круглое, хотя бы просто полусферу, чтобы экранировать окружающие мысли и эмоции. Проваливался в них, увязал в этом гнилом болоте, почти растворяясь в чужом «я» и порой даже не в силах понять, где начинаются не его мысли.
Паника, страх, замкнутость. Как следствие – почти полная изоляция от мыслящих разумных существ.
И то, что сейчас для него сделал Нарэш… Это было так, будто он снял с плеч Нира стотонный груз. Очистил небо от нависших над ним свинцовых черных туч, мешавших видеть, дышать, ощущать…
Облегчение было таким сильным, что если бы капитан предусмотрительно не усадил его в кресло, то псионик бы упал. Так задрожали руки и ноги, а голова закружилась от давно позабытой легкости. Это было настолько остро, резко, сильно, что теперь Нир не мог понять – как же до этого момента ему удавалось самому справляться с этой невыносимой ношей?
К своему удивлению, он обнаружил, что его сердце заполошно бьется, а мысли путаются, но – тысяча зеленых холисов! – это были его мысли. Его и только его!
Хотелось позорно расплакаться, но мужественным усилием воли Нирэн сдержался и попытался сделать глубокий вдох. Глоток свободы, космические демоны бы все это пожрали.
– Райнэ? – голос все еще ожидавшего от него ответа Кэйла вернул его на землю.
Псионик подавленно кивнул, слабо улыбнувшись чуть дрожащими губами.
– Легче. Спа… Спасибо, – пробормотал он, не в силах сказать что-либо еще, чтобы выразить переполнявшую его благодарность. Нир не ожидал, что танк сделает для него нечто подобное. Особенно сейчас. Максимум – просто закроется.
– Прекрасно. – Нарэш выпрямился и отошел от него, снова поворачиваясь спиной.
Конечно, космический пейзаж за огромным панорамным окном, был фантастически прекрасен, но Нир готов был поспорить, что капитан даже не видит его.
Несколько секунд царило молчание, но потом Нарэш снова заговорил, на этот раз все тем же сухим деловым тоном:
– Сейчас ты не в состоянии полноценно выполнять свои обязанности. Кстати о них – я отдам тебе в ведение навигационную систему корабля и коммуникации с внешней средой.
Тут Нарэш, не оборачиваясь, взмахом руки активировал ключ – голограмму с длинным паролем от навигационной системы крейсера и бортового компьютера. Через минуту голограмма растаяла, но этого времени хватило псионику, чтобы запомнить.
– Это, чтобы тебе не пришлось взламывать ее, а то с тебя станется, – с иронией пояснил Кэйл, заставив Нира скептически хмыкнуть (всего-то взломать навигационную систему? Неужели Нарэш действительно такого плохого мнения о нем?), и продолжил: – Думаю, мне нет необходимости показывать тебе корабль. Но если она все же возникнет, мой старший помощник проведет для тебя краткую экскурсию.
Наконец капитан соизволил повернуться к нему, правда при этом скрестил руки на груди, словно пытаясь отгородиться, и закончил:
– Твоя каюта находится неподалеку от моей. Это все.
Несмотря на то, что не так давно буквально погибал от чужих эмоций, сейчас Нир мысленно скривился от этого делового, лишенного всякого эмоционального окраса тона. Будто ножом по стеклу.
Райнэ подсознательно уже считал танка своим и поэтому такая демонстративная субординация ему абсолютно не понравилась. Он понимал, что хочет и требует от еще совсем недавно незнакомого танка слишком многого, но наглость всегда была одной из его лучших черт.
– Кэйл.
Даже слепой заметил бы, как тот вздрогнул от звука собственного имени. А вот это Ниру уже понравилось.
Он улыбнулся и расслабленно откинулся на спинку кресла, поставив мысленную галочку называть капитана по имени как можно чаще.
– Слушай, я безумно благодарен тебе за то, что пошел мне навстречу и даже более того, озаботился моим личным комфортом, но… – псионик ненадолго замолчал, пытаясь понять, как можно склонить упрямого танка к тому, чего он хочет.
На что бы такое надавить? Ах да, это же совершенно очевидно. Капитан «Ярости Андромеды», будучи тем еще танчищем, является образцовым солдатом, и дисциплина для него – вторая мать. Ну или второй отец…
Нарэш приподнял бровь – пауза, по его мнению, слегка затянулась.
– Как ты сам только что любезно отметил, я не в самом лучшем состоянии. Не дело, чтобы на твоем корабле праздно шатались беспризорные псионики, правда? Ты же не хочешь, чтобы я ненароком вляпался, куда не следует? Ну, пока я не в состоянии полноценно приступить к своим новым обязанностям, конечно.
Голос Райнэ так и сочился медовой патокой, а серые глаза искрились озорными смешинками.
Славный капитан Нарэш ощутимо напрягся, выразив свою тревогу всего одним мимическим усилием – слегка свел густые черные брови к переносице.
– К чему ты клонишь, Райнэ? – слегка раздраженно поинтересовался он.
