– Как бы то ни было, – заметила Ариста сухо, – провести обычный анализ идентификации тоже не помешает, потому что всегда остается вероятность, что преступник просто воспользовался мороком. А наша система безопасности не распознает многие из них, ведь сейчас существует больше тысячи способов изменить внешность.
– Верно, – снова согласился Кэйл. – Эйрим, попрошу вас проследить за тем, чтобы каждый член экипажа прошел идентификационную проверку сегодня же.
– Будет сделано, капитан.
– Но в таком случае, если мы допускаем правоту лейтенанта Эйрима, то можно допустить и то, что офицер Райнэ виновен, – вмешался старпом.
– Позвольте спросить, что вы имеете в виду, офицер Лемман? – демонстративно фыркнул Астабек.
– Что, если господин Райнэ – не Райнэ? Капитан, вы связывались с нари Несерити? Он действительно направлял к нам этого… человека? У Нирэна Райнэ есть документы, подтверждающие его личность, которые прошли проверку на фальшивость? А даже если эти документы и не липовые, может быть сам Райнэ – липа? Убили настоящего где-нибудь тихонечко, узнав, что он должен был к нам направиться, приняли его личину и приехали вместо него. Тем более, что прибытие Райнэ совпадает с последней посадкой.
Кэйл впервые за много лет почувствовал, что у него начинает болеть голова. Снова потерев переносицу, чтобы унять неприятный зуд в этой области, он преувеличенно спокойно произнес:
– Если вы так беспокоитесь, Лем, то Нирэн также пройдет идентификационный анализ.
Бездна бы все это пожрала! Кому, как не Кэйлу было знать, что уж Нир-то точно тот, за кого себя выдает. Он успел уже не раз доказать это. Он питался альтриной, черт возьми, конечно же он не мог быть метаморфом! Но Совету об этом не скажешь…
Помимо головной боли Нарэша начала донимать еще и духота, и он расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке, чувствуя, как по виску скользят капли пота.
– Это было бы очень уместно, капитан, – удовлетворенно заявил Лем.
– Теперь другой вопрос: зачем кому-то понадобилось сливать топливо именно из четвертой цистерны? Это случайность, совпадение или запланированное действие? – спросил Килтус, и Кэйл испытал прилив благодарности к нему, потому что от резко повысившейся температуры собственного тела во рту пересохло. Он залпом опрокинул в себя стоявший рядом стакан с водой, но легче не стало.
В зале совета было довольно прохладно – климат-контроль был отрегулирован до оптимальной для каждого члена экипажа температуры, – но в данный момент капитан не ощущал этой прохлады. Температура его собственного тела внезапно скакнула вверх, и это было ненормально. Кэйл и без того всегда отличался повышенной терморегуляцией даже среди таких же танков, как он сам, из-за наличия целых трех очагов альтрины, и привык с этим справляться, но сейчас и для него было слишком.
Быстрое привычное сканирование выявило причину – все три очага полыхали как никогда ярко, вырабатывая энергию вдвое больше обычного, что привело к чересчур быстрой циркуляции альтрины во всех четырех э-каналах. От этого температура тела резко повысилась, началось обильное потоотделение: рубашка на спине Кэйла взмокла в течение нескольких минут. В свою очередь ненормальное ускорение альт-потоков внутри танка вынуждало его двигаться, чтобы хоть как-то потратить излишек энергии.
Не выдержав, он снял китель, повесив его на спинку своего кресла, и стремительно встал, чувствуя пока еще смутный дискомфорт, который очень быстро усиливался, как и жар его тела.
При всем этом чувствовал Нарэш себя отлично, если не считать сумасшедшей потребности в постоянном движении. Закусив губу, он пошел вдоль стола, не обращая внимания на удивленные взгляды, которыми его провожали офицеры, ведь обычно капитан всегда почти неподвижно сидел на своем месте от начала совета и до самого конца.
Но никто ничего не сказал по этому поводу. Все продолжали обсуждать мотивы предполагаемого преступника, только с этого момента Кэйл уже ничего не слышал, полностью поглощенный тем, что с ним происходит. Становилось жарче с каждой секундой, и он испугался, что чертовы мини-генераторы альтрины внутри сожгут его прямо здесь и сейчас. По мере того, как жар нарастал, его шаг убыстрялся, и Кэйл уже не мог остановиться. Это было похоже на…
На то, как сегодня утром он метался по своей каюте, пытаясь справиться с овладевшим им вожделением. Собственное тело будто взбесилось. Не будь он танком – долбанным искусственно выращенным генно-модифицированным организмом – то догадался бы, что его состояние сейчас аналогично гормональному всплеску у гуманоидных существ в период полового созревания. С Кэйлом такое происходило впервые, и он не знал, как с этим справляться.
Если бы они с Эйлом в свое время все же установили этот чертов психофизический контакт, то сейчас у него не было бы такой проблемы.
Если бы он сам не был бракованным танком, который по какой-то необъяснимой случайности стал «счастливым» обладателем целых трех очагов альтрины, то сейчас бы так не мучился.
