Если бы в его жизни не появился Нирэн, мать его, Райнэ, и не запустил своими идиотскими утренними экспериментами благополучно дремлющий целых двадцать шесть лет механизм, то сейчас бы Кэйл не попал в такое дурацкое положение перед своими подчиненными.
– С вами все в порядке, капитан? – наконец решился спросить кто-то. Кажется, голос принадлежал Лему.
Кэйл резко остановился и обернулся, понимая, что из-за ускоренной циркуляции альтрины, его движения начинают приобретать неестественную быстроту. И если он сейчас же что-то не предпримет, то все поймут, что он генно-модифицированный солдат. И тогда все кончено.
С гигантским трудом заставляя себя оставаться на месте и не шевелиться, Нарэш попытался ответить, но голос оказался слишком хриплым.
– В порядке, – откашлявшись, пробормотал он. – Я в порядке. Но… Мне нужно… Нужно уйти. Совет окончен. Эйрим, вы знаете, что делать. Простите.
Больше ничего не слыша, он с облегчением направился к выходу, заставляя себя механически медленно переступать ногами, как робот. Ему уже было все равно, заподозрят ли что-то остальные, потому что жар внутри достиг своего пика, и оказавшись в безлюдном коридоре, Кэйл дал ему волю, вложив каждый градус этого адского пекла в стремительное движение.
Пара секунд – и он оказался в тренировочном зале, хотя от зала совета до него идти около десяти минут.
Заблокировав двери, Кэйл устало привалился к холодному металлу спиной, испытав мимолетное облегчение. Снова просканировав себя, он едва слышно выдохнул – этот сумасшедший рост температуры, кажется, замедлился. Он не сдохнет. Какое счастье.
Теперь, когда Нарэш смог мыслить более или менее связно, он вернулся к первопричине своих «трудностей». Итак, в этом виноват Райнэ.
Ходячая проблема. Его персональная головная боль.
Наверняка Райнэ специально выбрал его для того, чтобы мучить и всячески отвлекать от прямых обязанностей.
Почему, почему этот псионик не дает ему ни минуты покоя? Почему стоит хоть на секунду выпустить его из поля зрения, как Нир тут же выкидывает что-нибудь новенькое?
Кэйл сполз на пол и обхватил свою гудящую голову руками. Пот застилал глаза, и он раздраженно смахнул его рукавом рубашки, которую успел окончательно расстегнуть по дороге сюда. Расстегнуть так, что некоторые пуговицы оторвались.
Чертов псионик!
Проклятый Нирэн Райнэ!
Зачем, пресвятые дивины, ну зачем он это сделал сегодня утром?
Кэйл закрывал глаза, и воспоминания о произошедшем сами собой всплывали в памяти, мешая мыслить связно, мешая дышать, мешая быть собой. Или… делая его собой? Делая его танком?
Он закрывал глаза, и жадные поцелуи, запечатленные на его коже, снова ощущались как наяву.
Он закрывал глаза и вновь видел этот взгляд потемневших серых глаз, в которых металась яростная буря. Буря, которая отражалась в эмоциях Райнэ, которая расцвечивала огненно-алое зарево его желания вспышками рвущихся железных тросов кэйлова самообладания. Буря, которая пламенным вихрем промчалась по шелковым нитям их едва-едва установившейся связи и поселилась в груди самого Нарэша.
Шелковые нити становились все прочнее, а железные тросы истончались с каждой секундой. И для этого хватило всего-то нескольких ласк.
Неужели это всегда так? Неужели псионику действительно достаточно просто дотронуться до своего танка, чтобы активировать функции, которые кроме него, никто заставить работать и не мог?
Почему с Эйлом было не так?
Ответ пришел сам собой. Да потому что Эйлу это было не нужно. Он не хотел, и не хотел Нарэш. Это чертова физиология, заложенная в них азари. И если обычные существа могли это контролировать, потому что родились естественным путем, и для них такое состояние было привычным, то Кэйл не мог, потому что он был танком, всего лишь орудием, которым управляет псионик.
Кэйл вскочил, тяжело дыша, потребность двигаться снова дала о себе знать. Сжигавший его пожар трансформировался в бессильную ярость, и он принялся бить манекены для отработки физических навыков, разнося их в щепки и давая выход лишней энергии.
Сколько он так провел, круша и ломая все, что попадется на его пути, Нарэш не знал. Но это однозначно помогло – лютое пламя внутри утихло, а утраченное самообладание вернулось. Он снова был властен над своим телом и мыслями.
Так что, когда в двери настойчиво забарабанили, Кэйл разблокировал вход, уже совсем успокоившись. Вошедший внутрь Эйрим обвел изучающим взглядом тренировочный зал, по которому точно ураган прошелся, посмотрел на своего капитана – в распахнутой насквозь мокрой рубашке, взъерошенного и вообще выглядевшего так, словно хорошенько дрался или… И тихо присвистнул.
– Капитан, с вами все в порядке? Возможно, вам следует посетить медотсек?
– Мне следует посетить Ost’isher Ss Aher*, – пробормотал Кэйл устало. – Что ты хотел и как меня нашёл?
Ханар хмыкнул и протянул ему пуговицу от рубашки, которую, видимо, подобрал в коридоре.
