Судя по личному делу, в которое Нир без зазрения совести нагло влез (благо энергии было хоть отбавляй, а в свое время он и не такое мог творить с техникой), капитан являлся образцовым солдатом. Про таких еще говорят идеальные. Здоровенный, свирепый, исполнительный, бесстрашный, вечно угрюмый, суровый мужик напоминал дикого гризли. На фотографии в личном деле у него было такое выражение лица, будто прямо сейчас кинется и придушит ко всем зеленым холисам*. Нир даже испугался и поспешил выйти из системы, пока его не засекли. Тем более самое главное посмотреть уже успел: у Нарэша не было напарника, то есть псишки. Совсем. И, судя по скупым записям в документах, уже давно. Этот факт, чего уж тут скрывать, обрадовал настолько сильно, что у обычно осторожного и рассудительного Нирэна мозги окончательно отключились.
Окрыленный своим открытием, он забыл буквально обо всем на свете (в том числе и об осторожности), в результате чего, завернув за очередной угол, угодил прямо в лапы поджидавшего его капитана. Очень недовольного капитана. То, что его давно уже засекли и теперь, кажется, будут жестоко бить, Нирэн понял слишком поздно. Об этом говорил мрачный, угрожающий взгляд ярко-синих глаз.
Не сдержавшись, псионик придушенно ойкнул и машинально отшатнулся от шагнувшего навстречу танка. Запутался в собственных ногах, потерял равновесие и плюхнулся на пол, ощутимо приложившись копчиком.
В инстинктивном защитном жесте выставив перед собой открытые ладони, он не придумал ничего лучше, кроме как выпалить:
– Не ешь меня!
***
Что выдает солдата, даже если он не одет в форму? Взгляд матерого волка, закаленного горнилом множества боевых схваток – жесткий, решительный и прямой. Походка, словно острая корма корабля, рассекающая волны – по-военному четкая, решительная и твердая. В последнюю очередь фигура – широкие плечи, высокий рост, сильные руки, привыкшие держать оружие.
Всем этим в полном комплекте обладал капитан Кэйл Нарэш и прекрасно вписывался в разношерстную компанию приехавших на военный симпозиум офицеров различной мастистости и внешности.
Он сидел в третьем от демонстрационной кафедры ряду, положив ногу на ногу и небрежно откинувшись на спинку своего кресла, парящего в полуметре от пола. На колене лежал графический планшет. Изредка Кэйл доставал заткнутый за ухо стилус и что-то фиксировал на дисплее. Облаченный в ладно сидящую на нем форму темно-синего цвета, которая выдавала в нем офицера пятой эскадры первого звездного подразделения, капитан, казалось бы, ни на кого не обращал внимания, полностью поглощенный тем, что показывали на огромном голографическом экране впереди.
Конференция, основной темой которой являлось ознакомление с новейшими медицинскими и военными разработками в рамках совместного проекта азари и дивинов, – сокращенно АиД (вот уж то еще дьявольское названьице), – длилась два часа. Первые полчаса Кэйл сидел с непроницаемым выражением на хмурой физиономии, мрачно зыркая на кафедру и изредка пописывая что-то в планшете, а потом занервничал.
Щекотное ощущение, как будто в затылок кто-то подул, только изнутри, возникало, когда кто-то за ним следил. Естественно, Кэйлу это абсолютно не понравилось, но он ни разу не обернулся на задние ряды, чтобы посмотреть, кто с такой настойчивостью сверлит его затылок. А пару раз даже ощутил попытку проникнуть за его щиты.
Но Кэйл не беспокоился за сохранность своих мозгов. Когда Эйл погиб, первое, на что ему посоветовали делать основной упор, это на становлении ментальных щитов, так как у него больше не было псишки, который мог бы позаботиться о прикрытии напарника. Кэйл записался на курсы повышения квалификации и два года угрохал на то, чтобы пройти углубленный курс по менталистике. Таким образом, он научился ставить энергетические блоки. Псишки делали ментальные щиты зеркалом, а танки (правда, таких было мало) лепили их прямо из собственной сырой энергии.
С годами Кэйл только укреплял свои энергетические барьеры, так что, в конце концов, мозг его стал оплетать энергетический каркас из таких толстых и запутанных плетений, что пробиться в его мозги можно было только двумя способами: разрубив на хрен ментальным вектором всю эту громоздкую конструкцию или… Впитав эту энергию.
